Ветра зимы

Как они поймут, что я король?

– Мерси, – пищал карлик Бобоно, – Мерси, у меня что-то развязалось, и член вываливается.

Она принесла липкую пасту и приклеила левый рог Неведомого ему обратно на лоб. Она нашла корону Изембаро в уборной, где он вечно ее забывал, и помогла пришпилить ее к парику, а затем сбегала за иголкой и ниткой, чтобы Язва могла пришить подол парчового платья, которое королева должна была носить в сцене свадьбы.

И член Бобоно действительно вываливался – такое у него было устройство, специально для сцены с изнасилованием.

«Ну и мерзкая же штука», думала Мерси, когда ей пришлось стать перед карликом на колени, чтобы поправить член. Он был не меньше фута длиной и толщиной с ее руку – таких размеров, чтобы его было видно с самой высокой галереи. Мастер, однако, довольно скверно выкрасил кожу – штуковина вышла крапчатой, бело-розовой, с головкой цвета зрелой сливы. Мерси пристроила его назад на бриджи Бобоно и зашнуровала.

– Мерси, – пел он, когда она затягивала завязки, – Мерси, Мерси, приходи ко мне в спальню и сделай меня мужчиной.

– Я тебя евнухом сделаю, если ты не перестанешь распускать завязки только для того, чтобы я потрогала тебя за пипку.

– Мы созданы друг для друга, Мерси, – настаивал Бобоно. – Посмотри, мы одного роста.

– Только когда я становлюсь на колени. Ты не забыл свою первую строчку?

Не далее как две недели назад карлик вышел на сцену во хмелю и открыл «Тоску архонта» монологом грамкина из «Похотливой купчихи». Изембаро пообещал, что освежует Бобоно заживо, если он во второй раз устроит такой конфуз, и не посмотрит, как тяжело найти хорошего актера-карлика.

– А что мы сегодня ставим, Мерси? – невинно осведомился Бобоно.

«Он просто дразнится, – сообразила Мерси. – Он трезв и прекрасно знает пьесу».

– Мы ставим новую пьесу Фарио, «Кровавого десницу», в честь посла из Семи Королевств.

– Теперь я вспомнил, – Бобоно понизил голос до зловещего шепота. – Как надо мною поглумился семиликий бог! Благородный мой родитель был из золота изваян, и золотыми были мои брат с сестрою.

Но меня творец слепил из мерзости – костей, крови и глины, небрежно, кое-как слепив из них убогое обличье, то, что стоит пред вашими глазами, – с этими словами он ухватил девочку за грудь, неуклюже нащупывая сосок. – Ну вот как мне насиловать женщину без сисек?

Мерси ухватила его большим и указательным пальцами за нос и скрутила.

– Не уберешь руки – останешься без носа.

– А-а-а-ай, – запищал карлик, отпуская ее.