Ветреный

 — Ты поверила в бредни моего папаши и из-за этого…

— Не только из-за этого, Ник. Мне было плохо с тобой, ты сам не знал, что хотел. То играл в ублюдка, то смотрел как на фарфоровую. Я устала от качелей… И сейчас тоже, я ничего не хочу от тебя.

— Ты носишь моего ребёнка.

— Это ещё неизвестно.

— Я знаю, что он мой. Я помню, как ты плакала из-за того, что не можешь иметь идей. Ты смирилась, — Ник выбрасывает ладонь и обхватывает мой локоть, без злости, но крепко. — Твой конченый муженёк даже ребёнка не мог заделать, вот и весь ответ.

— Тебе нужен ребёнок? — не могу скрыть усмешку и смотрю на парня, вскинув брови.

Мне не по себе от его странной решимости, словно щёлкнул невидимый тумблер т передо мной другой Ник, собранный, серьёзный. Я вижу его перемену, но все равно не могу отделаться от мысли, что передо мной молодой парень, который привык тусоваться и развлекаться, жить совсем другой жизнью, нежели я. Зачем ему младенец? Зачем ответственность и заботы?

— А как ты себе это представляла? — теперь Ник смотрит на меня с удивлением.

Он сверлит меня недобрым взглядом и, мне кажется, его взгляд становится ещё тяжелее. Я перестала видеть в нем то желание и обожание, но теперь я вдруг различаю нотки разочарования. Он смотрит на меня и грустно сдержанно улыбается, почти усмехается… Будто не может поверить, что я на самом деле так себя веду.

— Я думал, хоть ты разглядела меня настоящего, — бросает он неожиданно и, наконец, отпускает мой локоть. — А ты снова и снова удивляешься, что я рядом. Конечно, что делать ветреному парню рядом с одной бабой? Тем более беременной.

Он коротко смеётся над собственной шуткой и опускается глаза на бетонную дорожку.

— Так, Ангел? Ты так обо мне думаешь?

— Ветреный, — упрямо киваю, только чтобы он отстал. — Тебе подходит.

— Звучит как проклятие, — Ник зло усмехается. — Теперь понятно, почему ты так легко поверила отцу. Вы с ним видно быстро нашли общий язык. Он тоже ни хера не видит меня настоящего.

Ник отшатывается от меня, но тормозит на втором шаге. Оборачивается через плечо и смотрит мне в глаза.

— Я не брошу своего ребёнка.

Ему плевать на мой ответ и он уходит. А я стою, снова потерянная и сбитая с толку, посреди улицы и не сразу вспоминаю, куда мне нужно.