— О, поверь… Поверьте, — посетитель изо всех сил старался говорить вежливо, но видно было, что строить правильную речь для него непривычно. — Она не обычная девочка. Она опасна. Для себя. Для окружающих. Вы не сможете с ней справится. А мы сможем. И… договор есть договор. Но!
Он поднял вверх палец.
— Мы не изверги какие-то. Я дам вам время. Приведете наш план в исполнение тогда, когда будете готовы. Когда поймете, что я вас не обманываю.
Он ушел. Прошла неделя, вторая. Все было спокойно. Хотя за Натали непрерывно наблюдали сотни камер, незаметно, ненавязчиво контролировали каждые ее шаг.
Пока не произошло то, чего Скандор опасался."
"Скандор, что рассказывал сейчас эту историю, быстро налил себе еще верса и одним глотком выпил. Роланду даже не предложил. Он словно и забыл про него. Хотя в завершающей части рассказа речь шла именно о нем.
— Роланд, мальчик, ты помнишь тот день, когда она расцарапала тебе руку?
Роланд пожал плечами. Он, конечно, не забыл этот случай, а жест скорее говорил: «да, ерунда, не стоит вспоминать».
— Нет, ты не понимаешь. Это не была случайная вспышка злости. В последние дни ее агрессия нарастала все быстрее. Я не знал, что будет завтра. Она превращалась во что-то, чего я уже не мог контролировать. Хотя еще надеялся… Хотел с ней поговорить. Но видел перед собой абсолютно пустые глаза и пустое сердце. Это была не Евгения. Это была не Ната. Это было враждебное любым человеческим чувствам существо. Чужое…
Роланда покоробило от того, как Скандор назвал ее — «существо».
Он мгновенно вспомнил губы, прильнувшие к его губам. И то, как она прижималась к его плечу холодным носом во сне, пробравшись тогда в комнату. И как прикасалась губами к вене на его шее, борясь с собой, не желая ранить.
Он сжал ладонь в кулак.
— Так вы не станете мне помогать?
Часть девятнадцатая
— Так вы не станете мне помогать?
— Разве я это говорил? — ответил Скандор вопросом на вопрос, но Роланду казалось, что он тянет специально, не торопясь давать прямой ответ.
Но тут Скандор провел ладонью по лбу, словно прогоняя темные мысли, или, скорее, то последнее воспоминание о Нате. О том, как она стоит рядом, но так далека, как никогда прежде. И, возможно, секундой позже, он вспомнил Нату, приподнявшуюся на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Нату, обнимающую его за руку. Нату, которая держится за него, стоя на платформе слейтера, и когда он видит руки, обнимающие его, то на секунду ему кажется, что это руки Евгении.
