Нет, просто выдал ей всю информацию, словно горькое лекарство. Да, больно. Да, страшно. Но тебе придется это переварить.
Он молчал, не зная, какие слова подобрать. Хотел взять ее за руку, но побоялся, что это вновь вызовет слезы. Жестоко, но он сейчас боялся сказать лишнее ободряющее слово, опасаясь, что это станет последней каплей. Ната и так уже на грани: глаза были сухими, но лихорадочно блестели, щеки пылали.
— Даже если кто-то попытается оспорить, есть лазейки. ДНК Евгении… Она, как-никак, женой ему была…
— Нет, нет, Ната.
Здесь ты ошибаешься. ДНК — синтетическая…
Только бы не сделать ей больнее, чем уже есть.
— Нет, это ты ошибаешься, Ройл. Тебе-то откуда знать? Я, конечно, и не человек даже, но синтетическую ДНК не воссоздать так, чтобы точная копия человека получилась. Во мне много всего намешали… Но все это невозможно было бы без настоящей человеческой ДНК. Скандор им сам принес. Сказал, что Евгения сдавала кровь для каких-то анализов, и образцы сохранились.
Роланд заставил себя удержать слова, которые почти сорвались с языка.
Кто обманывает — Скандор или Понтий? Конечно, «серым» верить нельзя, они любые факты подтасуют под свои интересы, но пока это неважно, куда ценнее то, что Ната сейчас пытается ему сказать.
Она посмотрела на Ройла хмуро: «зачем прервал», но, помолчав, продолжила. Голос внезапно стал злым.
— Ну, Ройл, не тупи уже! Я не могу это сказать! Ты ведь догадался, правда?
Он действительно догадался, но поверить в это не мог.
— Вы должны убить их? Или, может, подчинить своей воле?
Ната резко вздохнула, словно произнесенная вслух правда стала еще более жуткой, чем представлялась ей.
— Попытаться подчинить. И убить, если станет ясно, что полного контроля не получится. И не получится, Ройл… Ничего не получится. Отец не такой человек… Хотя, знаешь, гораздо проще будет это сделать после того, как он выкинул меня как ненужную вещь.
Роланд открыл рот, чтобы сказать все же правду — отец ее не бросил, но она положила ладонь на его губы.
— Вот только не говори ничего, мне и так хреново. Но и приятно немного. Я же чудовище, Ройл, не забывай об этом. Явлюсь завтра дорогому папочке, словно призрак. Здрассте, вы нас не ждали, а мы явились.
Она хорохорилась и специально себя раззадоривала, Ройл это ясно видел.
— Но я не одна явлюсь. Мы все вместе. Вся наша… стая. У папочки телохранители — да тьфу на них. Нас никто не остановит. Ну, за короткое время.
