Однако Ройл вовсе не собирался ее целовать, а только обнял, уютно устроил в кольце своих рук.
— Ты теплый, — сказала Натали.
— А ты постарайся поспать. Завтра долгий день…
— А где обещанная песенка на ночь?
Роланд усмехнулся: надо же, помнит.
— Я старый солдат и не знаю… песенок. Если только совсем детскую, пел ее сестренке, когда та была маленькой. Пойдет?
— Да, да…
Ната сжала руки под подбородком, устраиваясь удобнее. Роланд не столько пел, сколько шептал, опасаясь, что его голос услышат, но все же печальная мелодия нет-нет, а прорывалась сквозь шепот.
Это была песня из старой сказки. Сказки про принцессу и дракона, что так любила читать перед сном Лесса.
В башне высокой принцесса жила.
Совсем одна, одна…
А по вечерам приходила тьма
И за руки ее брала.
Обнимала за плечи, смотрела в глаза:
— Принцесса, ты будешь моей.
Но пряла из лунного серебра
Принцесса прозрачные кружева
И пела смерти своей:
— Не видела я, но знаю,
Что есть на свете цветок.
Неведомый и прекрасный,
И имя его — Любовь.
Мне кажется, он алый — алый.
И жжет сильнее огня,
Но если держать его крепко,
То ты не коснешься меня…
А тьма забавлялась, кружась вокруг.
То ближе, то дальше шаги.
Она то смотрела принцессе в глаза,
То касалась ее руки.
— Я знаю — цветет он жарко,
И не спорю — сильнее меня.
Но никто его долго не в силах держать,
А я ведь бессмертна — могу подождать.
Погаснет — и ты моя.
— Не видела я, но знаю,
Что есть на свете цветок.
Он так же как ты — бессмертен.
Ведь можно и уголек,
Угасший, увядший, поблекший,
Дыханьем своим оживить.
Осталось лишь научиться… любить.
Там еще была пара куплетов, но к своему стыду Роланд понял, что совсем позабыл слова. Стало грустно. Ни Лессы, ни ее песенки больше не осталось в этом мире. Но Ната еще была, дремала в его руках, доверчиво положив голову на плечо. Если ее завтра не станет, то и ему незачем задерживаться в этом мире. Он как-то это вдруг внезапно понял и сам удивился: пока эта маленькая злодейка садилась по утрам в его машину, Ройл ощущал какую-то правильность своей жизни.
Пусть даже капризная девчонка обращала на своего телохранителя внимания меньше, чем на обивку кресел. Ему нравилось чувствовать, что она под его защитой, что хотя бы ее он точно убережет от всех бед…
— Ну что ты замолчал? — сонно спросила Ната, не открывая глаз. — Мне понравилась история.
