Сколько можно спрашивать одно и то же. И не все ли равно, куда они теперь? Главное, подальше от тех, кто ее ищет.
Когда Кайя опустилась на нижний уровень, Ната уже даже решила не удивляться. Инфериор, так Инфериор. К этому моменту она так устала, что хотела только одного — спать. Не важно где — в автомобиле или даже растянувшись на земле. Но Роланд был ни на столько суров — оказывается он привез ее в крошечную автоматическую гостиницу, предоставляющую место всем, кто имел при себе карточку и мог оплатить символическую сумму.
Ната никогда прежде не ночевала в таких местах — все было ей в новинку. Она с удивлением наблюдала за устройством гостиницы, которая напомнила ей скорее систему лифтов, чем место для ночлега. Но устроено все было практично, этого не отнять. Ройл сунул карточку в прорезь устройства, похожего аппарат для оплаты парковки. Ната увидела, что он оплатил четыре часа и мысленно вздохнула — «потом опять в бега». Открылись створки, представляя взору длинную узкую комнатку без окон.
Едва они ступили за порог, двери захлопнулись и пол под ногами дрогнул — Ната поняла, что комнатка уехала вниз, освобождая место наверху для свободной. Даже этого слабого толчка было достаточно для того, чтобы Натали едва не рухнула на пол. Ройл удержал ее за руку и усадил на кровать.
Кровать была одна, правда широкая. Остальную убогую обстановку Ната даже разглядывать не стала — глаза закрывались.
— Просто ложись спать, я тебя разбужу, — сказал Ройл, откидывая тонкое покрывало.
Ната, не споря, уползла к стене, свернулась в комочек, почти мгновенно проваливаясь в сон, уже не чувствуя, что Роланд укрыл ее. Сам он какое-то время сидел с краю кровати, погрузившись в размышления. Если бы Натали могла видеть, как между его бровей залегла глубокая складка, как серьезны его глаза, выдающие невеселые мысли, она ни на шутку испугалась бы и вновь начала приставать с расспросами. Но Ната спала и на время была избавлена от сомнений и страхов.
Ройл провел рукой по лбу, словно прогоняя прочь мучавшие его мысли, и нагнулся к переноске, чтобы выпустить Морду. Кошка позволила вытащить себя, но вид у нее был крайне недовольный, как у королевы в изгнании. Она обижено и непреклонно, хотя с достоинством, выбралась из рук Роланда и устроилась в ногах Натали. Ройл усмехнулся: подумать только, одни особы королевских кровей. И что только он, недостойный, делает в этой компании.
