Джек тем временем аккуратно освободился от рук Натали, поцеловал ее в лоб и, шепнув на ухо: «Веселись», ушел куда-то под ручку с блондинистой особой. А та еще победно обернулась и смерила взглядом поверженную соперницу."
"Натали от злости сжала кулаки, но тут же ойкнула — длинные ногти вонзились в ладонь. Будь она дома, то отвела бы душу, швырнув бокал на пол. Но здесь нельзя. Джек увидит, да и вообще, пойдут пересуды. Репортеры с удовольствием перетрут косточки юной наследнице «Империи Флина», ведь самого Скандора уже давно стараются не задевать, даже в шутку.
Настроение, однако, было испорчено. Натали какое-то время сидела на бортике бассейна, опустив ноги в воду. Пила слипс, мечтая хоть немного опьянеть. Но слипс по сути был просто газированной сладкой водой. В конце концов девушка добилась только того, что у нее забурчало в животе, а к горлу то и дело подкатывали пузырьки воздуха. Ей было грустно и одиноко. Конечно, будь ее воля, она тут же оказалась бы в центре внимания, но знакомые, которые подлетали к ней с криками: «Привет, Натали!», натыкались на колючий взгляд и быстро понимали, что сегодня не лучший день для общения с наследницей «Империи Флина».
«Ну, хорошо, Джек!» — мысленно сказала она сама себе, поднимаясь на ноги: «Ладно. Я запомню».
Больше находится на вечеринке не было смысла, радость улетучилась, лопнула, как мыльный пузырь. Она увидела вдалеке Джека, который смеялся и обнимал обеими руками двух девушек.
Рыженькую и шатенку. Блондиночка куда-то запропастилась. Ну, хоть это радовало. Некоторое время Натали буравила его взглядом, надеясь, что он заметит ее, обернется, подойдет. И тогда вечер перестать быть таким унылым. «Вот и я крошка. Пойдем кататься!». Она ясно услышала его уверенный бархатный голос у себя в голове. Возьмет ее за руку, потянет за собой…
Натали вдруг осознала, как глупо выглядит сейчас, стоя на краю бассейна, неотрывно глядя на Джека. Вот и некоторые гости кидают на нее недоуменные взгляды.
— Джек, мне пора идти, — сказала она вслух, словно пытаясь оправдаться. Прозвучало это еще более жалко.
Натали сжала губы и отправилась к площадке аэрокаров. Злая, униженная, раздавленная. Злость настоятельно требовала выхода, но не здесь, не сейчас. Надо держать себя в руках.
Распахнула дверь, села вперед, чем немало, должно быть, удивила водителя, привыкшего к тому, что пассажирка ездит на заднем сидении.
