Она бы ни за что не перепутала эти густые брови, эти жесткую линию губ, а глаза были еще более насыщенного синего цвета, чем она запомнила. Отец…
— Я даже на это согласен. За одну только возможность увидеть ее — я готов на все, — сказал он.
О чем он? Ната вся обратилась в слух, пытаясь запомнить каждое слово. Понтий, который выглядел гораздо моложе себя нынешнего, произнес несколько слов. Но Ната почти не различила их, потому что в эту секунду ее будто на скоростном лифте подбросило вверх.
— Не забывайте… Придет время… Отдать долг… — все, что она успела расслышать.
Ната увидела над собой потолок. Реальный потолок реального мира. Покрытый разводами, пятнами плесени. Ее словно вырвали из глубокого сна, когда какое-то время не можешь понять, где ты и что происходит. Но Натали пребывала в растерянности не больше секунды, сориентировавшись в пространстве. Вон Умница барахтается на полу — неужели так до сих пор и не поднялся? Краем глаза увидела Понтия — этот без движения и, судя по всему, без сознания.
Чьи же руки сжимают ее так сильно? Ната знала, однако, что без труда разорвет эту хватку, но при этот сломает, искалечит их. А она… Вот так сюрприз! Вовсе не хотела сделать ему больно!
Роланду…
Он лежал на полу, прижимая к себе замершую Натали. Видимо, не удержался на ногах, отрывая ее от Понтия. Шептал ей в ухо какие-то слова, смысл которых Натали пока не могла осознать. Но эти слова оставляли от себя ощущение чего-то мягкого, пушистого и теплого, словно пух, укрывали и согревали ее.
«…ше… фа… шо…»
А потом проступили, наполнялись ясностью.
— Тише, тише, моя девочка. Все хорошо, все хорошо…
Понтий зашевелился, привстал. Лицо его было измазано кровью, которая текла из носа. Он пополз вперед, в сторону Ройла и Наты, волоча за собой левую руку. Правой неловко вынул из кармана еще одну ампулу, с зеленоватой жидкостью. Морщась, откусил прозрачный стеклянный кончик, порезав при этом губу. Видно было, что он торопится и боится не успеть. Но Ната лежала послушно, изо всех сил сдерживая волны ярости, струящиеся в ней.
Понтий влил противоядие в ее приоткрытые губы.
— Сурово… — пробормотал он. — А что же будет через неделю…
Натали проглотила горькую жидкость, отдающую металлом, в ушах зазвенело, словно голова ее была колокол. Звон этот становился все сильнее, и в конце концов оглушил ее: девушка провалилась в темноту, перестав мыслить и чувствовать.
Когда очнулась, то обнаружила, что голова ее лежит на коленях Ройла.
