Закрутилась в одеяло, которое он все равно каждый раз скидывал на пол, уткнулась носом в плечо Ройла и задремала.
Роланд вдруг повернулся на бок, взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Чего тебе? — хмуро спросила Ната, недовольная тем, что ее разбудили. — Дай поспать!
— Что ты здесь делаешь?
— Сплю! Не видно? Мне там страшно одной…
Он опустил руку, прерывисто вздохнул.
— Ладно… Спи… Натали?
— Что?
— Нет… Ничего… Спи.
Натали выпутала из одеяла одну руку, нашла его ладонь, сжала. Кожа на ней была загрубевшей, а сама ладонь была горяча.
— Ты хороший, Ройл, — прошептала Ната. — Я тебе днем не скажу, не дождешься. Но сейчас скажу… Спасибо.
Он молчал, кажется, будто и не дышал. Ната не видела глаз, а ей так надо было сейчас увидеть их, понять, о чем он думает. Ната провела рукой по его щеке, убирая спутанные пряди, но темно, и глаз она все равно не видит. Тем более, они черны, как сама ночь. Пальцы коснулись губ, которые он тут же сжал — она ощутила это. Теперь, пока Ната держит ладонь у его рта, он даже не сможет ничего сказать.
Натали, не до конца осознавая, что делает, наклонилась, потянулась к его губам, но по пути растеряла уверенность и поцеловала в щеку. Правда, промазала немного и поцелуй пришелся на краешек века: Ната почувствовала, как дрогнули ресницы. Щекотно…
— Только молчи! Молчи, пожалуйста! — взмолилась она, боясь повторения того разговора в автомобиле. — Я знаю все, что ты скажешь. И… Тебе снова почудилось. Это просто сон. Да. Просто сон.
И Натали отвернулась к стене, затаилась, чувствуя себя ужасно глупо.
Сердце колотилось отчаянно. Хорошо, что стена была так прохладна, и девушка прижалась к ней разгоряченным лбом.
Ройл тихо сел за ее спиной. Он ни слова не сказал, чему Ната была бесконечно рада, но буквально кончиками нервов чувствовала его замешательство и смятение. То же самое, что сейчас ощущала она сама.
Хорошо, что усталость оказалась сильнее, и сон одолел ее прежде, чем Ната измучила себя угрызениями совести.
На следующий день оба сделали вид, что ничего особенного ночью не произошло.
А разве произошло? Ну, сказала Натали: «Спасибо». Поцеловала в щеку в качестве благодарности. Ерунда!
Впереди ждало еще одно испытание, и думать сейчас она могла только об этом. Ната вовсе не хотела покалечить Умницу, или даже Понтия. Не то, чтобы ей было его жалко, но как-то неприятно потом, наверное, будет вспоминать о хрусте костей. А тем более не хотелось причинить вред Ройлу…
Понтий тоже дураком не был.
