Вихри враждебные

Поэтому адмирал Ларионов, довольно сухо поздоровавшись с находящимся в состоянии глубокого недоумения и депрессии Извольским, с Макаровым, напротив, разговаривал с искренней теплотой и интересом. Ведь адмирал Макаров был не только известным флотоводцем, но еще и исследователем Арктики, а также судостроителем, автором проектов первых ледоколов. Были у Степана Осиповича, конечно, и свои заскоки, вроде проекта безбронных боевых кораблей или облегченных бронебойных снарядов. Но речь сейчас шла совсем не о том.

Все же адмирал Макаров был ЛИЧНОСТЬЮ, с которой стоило считаться и которую требовалось уважать.

Чуть в стороне от адмирала Ларионова и его свиты, под белыми летними зонтиками стояли две принцессы: русская – Ольга, и британская – Виктория. Ольга легкими карандашными штрихами делала наброски красочного зрелища встречи кораблей эскадры в свой альбом, а Виктория фотографировала все происходящее подаренным ей еще в первый день появления на борту «Москвы» фотоаппаратом-мыльницей.

За те четыре дня, что прошли с того момента, когда она появилась на эскадре, принцесса Виктория уже освоилась с обстановкой, перестала вздрагивать от громких звуков, хотя до сих пор повсюду появлялась лишь в обществе своей русской кузины.

За это время темные круги под глазами у британской принцессы исчезли, а лицо от солнца и морского воздуха посвежело и приобрело здоровый румянец, хотя по сравнению со своей цветущей русской кузиной она все еще выглядела довольно блекло.

Обедали, завтракали и ужинали девушки в адмиральском салоне в компании адмирала, полковника Бережного и начальника его штаба капитана 1-го ранга Иванцова. Все это время принцесса присматривалась к своему новому знакомому. После визита на русскую эскадру императора Вильгельма II между ними состоялся откровенный разговор.

За ужином, немного расслабившись после пары рюмок легкого красного вина, Виктория неожиданно высказала вслух адмиралу Ларионову свои мысли о врожденной враждебности технократов – варваров-германцев – всему цивилизованному миру.

– Уважаемая Виктория, – ответил ей адмирал, – все дело в том, что у каждого народа есть свои особенности. Нечто подобное сказанному вами можно повторить и о русских, об англичанах и даже о французах. Но все мы обречены судьбой жить на одной планете и, более того, на территории маленькой Европы, вследствие чего все мы должны искать то, что нас объединяет, а не разъединяет.