Вихри враждебные

И вдруг на мою руку легла его теплая ладонь… он стоял рядом. Вторая его рука легла на мою талию, и ошеломительная волна страсти прошла по моему телу, до головокружения и дрожи… В глубине его глаз мерцали искры, я слышала биение его сердца… моя рука с мучительной нежностью скользнула по его щеке.

Моя шляпка упала на пол, словно избавляя меня от последней условности. Я встряхнула головой, и шпильки посыпались ей вслед. Он ласкал мою шею, гладил волосы, прижимая меня к себе все сильнее… и наконец наши губы соприкоснулись… Растаяли последние остатки брони моего витязя, и теперь мои руки жадно обнимали самого родного и близкого мужчину, в котором сосредоточилась вся моя жажда любви…

Мне хотелось смотреть и смотреть на Натали в серебристом свете луны, проникающем сквозь занавеску.

Приподнявшись на локте, я любовался лицом лежащей рядом со мной женщины, которая, как подсказывало мне сердце, вдруг стала значить для меня гораздо больше, чем просто любовница или случайная постельная партнерша. На лице ее блуждала счастливо-доверчивая улыбка, которая заставляла мое сердце сладко сжиматься от нежности… Ее глаза, казалось, светились изнутри. Кончики ее пальцев гладили мои плечи, шею. Прикосновения, легкие и нежные, словно крылья бабочки… Ее пальцы скользнули по моей щеке, по губам. Я не мог оторвать от нее взгляд. Она казалась мне теперь совсем другой – не такой, какой я впервые ее увидел. Тогда я воспринимал ее всего лишь как красивую женщину, с которой я был бы, выражаясь нашим пошлым языком, «не прочь». Я знавал много таких… Тогда в ее лице я уловил примерно те же, что и у меня, мысли.

Обычно женщины, подобно Натали, выбравшие себе в жизни шпионскую стезю, не особо заморачиваются соблюдением морально-этических норм. Но после той совместной операции в Базеле, вспоминая о Натали, я ловил себя на том, что хочу узнать побольше об этой женщине.

Узнать, что скрывается за ее удивительными глазами… Узнать ее настоящую, а не ту, которой она старалась казаться… Мысли эти, признаться, посещали меня довольно часто. А тут еще она передала для меня варенье… Это меня умилило, пожалуй, больше, чем я мог от себя ожидать, и заставило с новой силой ждать следующей встречи с ней.