Вихри враждебные

В общем, «и скучно и грустно…»

Видимо, потому Дед – Александр Васильевич Тамбовцев, – поняв мое состояние, предложил мне настоящую работу. Требовалось снова отправиться в Швейцарию и привезти оттуда в Питер одну очень важную птицу, некоего Парвуса, личность малоприятную и довольно опасную. В нашей истории он успел немало напакостить России. Чтобы он не повторил то же самое уже в этой истории, на самом верху было решено принудительно доставить этого типа пред светлые очи Александра Васильевича.

В страну банков и сыров я отправился не один. Моим помощником и правой рукой был ротмистр Познанский. Михаил Васильевич должен обеспечивать нам связь с зарубежной агентурой военной разведки и контрразведки. Перед нами стояла задача – обнаружить этого самого Парвуса, упаковать его и переправить в Германию. А оттуда, перегрузив на русский корабль, доставить в Питер.

Помогать нам в этом должна была мадемуазель Натали – Наталья Вадимовна Никитина, человек из конторы Ширинкина.

Девица была ослепительной красоты и большого ума. Ей предстояло сыграть роль приманки, на которую должен был пренепременно клюнуть неисправимый бабник Парвус. Для страховки с нами отправились двое спецов – Олег Михеев и Никита Чернышев, а также Маша – горничная Натали – тоже мадемуазель из команды генерала Ширинкина.

Я отправился в поход под личиной осетинского князя, гордого, как орел, и глупого, как ишак. Дабы меня не узнали, мне пришлось отпустить шикарную черную бороду.

Для пущего антуража я облачился в черную шелковую бекешу, белую черкеску с газырями и мерлушковую папаху. Мягкие кавказские сапожки, кожаный пояс, украшенный накладными серебряными бляхами, и большой кинжал кубачинской работы дополняли мой наряд.

Надев все это, я посмотрел на себя в зеркало.

«Ну, прямо Коста Хетагуров, – подумал я, – а если еще сюда бурку добавить, то самый насоящий абрек».

Михаил Игнатьевич отправился в Швейцарию под видом богатого помещика из Малороссии.

По легенде, наша теплая компания должна случайно познакомиться на пароходе «Курония». Не исключено, что могла произойти «утечка», и о нашей миссии уже знали наши оппоненты. Окончательно наш дружный коллектив должен сплотиться по прибытию в Гамбург.

К тому моменту мне надлежало уже вовсю ухаживать за Натали, а Познанскому оставалось лишь втайне ревновать и с досады пить горькую. Что Михаил Игнатьевич довольно натурально и изображал.