Викинг

Его дом – очень далеко отсюда. Но это хороший и богатый дом… (Не врать! Что-то мне подсказывает: этой даме врать нельзя ни в коем случае. Учует.) И сам он – человек уважаемый. Его имя… Воген (я опять не врал – примерно так можно перевести имя Григорий, Бодрствующий, с греческого, а потом – на датский), а прозвище его… – Я покосился на Свартхёвди… Только скажи Перепуг и уже до конца жизни не отмоешься. – На вашем языке оно звучит примерно как Уклоняющийся от опасностей.

– Судя по этому прозвищу, твой отец вряд ли прославился как воин, – не без ехидства отметила Рунгерд.

– Да, – согласился я. – Он – купец.

– Торговля – достойное занятие, – одобрила «королева». – И его прозвище мне теперь более понятно. Тебе не следует стыдиться: то, что для воина – обида, для купца – похвала.

– Я не стыжусь своего отца! – Говорить правду легко и приятно. – Однако мы с ним не очень похожи.

– Позволь спросить: он твой отец по крови?

Я не сразу врубился, о чем она. Но потом сообразил: ее интересует, не приемный ли я сын?

– Да.

Во мне течет его кровь.

– Ты знаешь это наверняка?

Примерно так на датский переводится имя Валентина – Сильная. Надо отдать должное маме, имени своему она вполне соответствует. Характером я пошел в нее. Только честолюбия у меня много меньше.

Похоже, мой ответ опять попал куда надо. Скрытая пружинка ослабла, прицел отвели в сторону. Правда, оружие на предохранитель пока что не поставили.

– Ты не солгал, – резюмировала Рунгерд. – И не похоже, чтобы среди твоей родни были йотуны. (Вот радость-то!) Может быть, кто-то из твоих предков был ваном…

Я пожал плечами.

Хоть горшком назови, только в печку не ставь…

– Однако… – продолжила Рунгерд, – я чую вокруг тебя недобрую тень. Ты убил многих, Ульф Черноголовый. И многие из тех, кого ты убил, жаждут мести.

Я снова пожал плечами. Жаждут и жаждут. Это их трудности. Мертвые не потеют. И мне по их поводу потеть незачем.

Хотя к чему глупая бравада? Зачем тогда я сюда заявился, такой бесстрашный?

– Пойдем в дом, Ульф Вогенсон, – пригласила «королева».

 – Мой сын, вижу, изнемог от жажды, да и тебе стоит сполоснуть горло от дорожной пыли. Ты храбр, и значит, мертвым будет не так-то легко тебя извести. А я подумаю, чем еще можно тебе помочь.

Повернулась и пошла. Очень величественно.

– Моя младшая сестра, – рука Свартхёвди снова легла на плечо, – варит замечательное пиво. Скоро сам убедишься. А моя матушка… Ее бабушкой была саами. Она спасла моего прадеда от огневицы, и тот по обету взял ее в жены.