Викинг

Пацанчик взялся всё сделать сам, хотя я честно попытался объяснить ему, насколько это опасно.

— Ты возьмешь меня с собой? — спросил Вихорёк. — Потом, когда вы победите?

— Если будет кого брать, — проворчал я, и паренек засиял от счастья.

Теперь нам оставалось только дождаться вечера.

Движение по идущей мимо монастыря дороге днем было не слишком оживленным, но ближе к закату к воротам потянулись труженики полей и виноградников, погнали скотину, повезли свежие продукты…

Наступила очередь Вихорька. Блеющая отара вступила на мост, когда стража на стенах увидела красное знамя с изображением курицы-дистрофика.

Поначалу никто не всполошился: отряд действительно ждали. Но чуть позже наблюдатели забеспокоились: слишком уж поспешно передвигались наемники. Можно сказать — во весь опор. Первые всадники вылетели на мост, когда овцы только-только начали проходить через узкие ворота.

— Норманы! Норманы! — дружно заорали мы, врезаясь в отару и порождая смятение не только среди бедных животных, но и среди привратной стражи.

— Норманы! Близко! — Голос у Трувора — как боевой рог. Его сходство с покойным предводителем наемников ограничивалось длинными усами, но хотелось верить, что в суматохе никто не станет к нему присматриваться.

Конные «увязали» в отаре, но всё же ухитрились протиснуться к самим воротам.

А по мосту уже грохотали повозки и бежала пехота. Викинги помельче, кое-как замаскированные трофейными доспехами и тряпками. Распознать в них ряженых было проще простого. В мирной обстановке. Но сейчас все взгляды монастырских были прикованы к металлически отблескивающей колонне, показавшейся из-за холма.

Норманы!

— Норманы! — Подхваченный монастырской стражей вопль разнесся над монастырем.

Все по местам. Команда «к бою!».

— Быстрее, быстрее! — истошно орали стражники у ворот.

— Закрыть ворота! — ревел кто-то начальственным басом.

Но в воротах — мешанина из блеющих овец, вопящих ряженых и гужевого транспорта.

В итоге ворота остались открытыми. Хорошие такие ворота. Из доброго дуба, усиленного железом и бронзой.

С надвратной башней, обеспечивающей обстрел тех, кто пожелает оные ворота взломать.

Шум, вопли, ругань, ржание коней, блеяние несчастных овечек…

А издали, со стороны дороги — грозный рев и инфернальный грохот и лязг. Это приближались викинги. Безжалостные дьяволы, выходцы из ада, ужас всей клерикальной Европы.

Я вырвался на «оперативное» пространство следом за Трувором.

В монастырском подворье — суета и ажиотаж. И почти полная неразбериха.