Викинг

Метнул копье — и арбалетчика, вернее, арбалетчицу пришпилило к двери донжона. Мой конь заплясал, ударил копытом, и храбрый серв, сунувшийся с клевцом, вмиг умылся кровью. Нет, конный бой — это пока не мое. Серв… Какой на хрен серв! Кожаная куртка с бляхами, клевец… Вояка это. Был.

Я спешился. Ну, кто еще хочет умереть?

Никто не хотел. Сервы лежали мордами в землю. Все поголовно. Многие тряслись и подвывали. Арбалетчица, она же баронесса, корчилась на копье.

Я не сказал тогда Тьёрви, что баронесса на меня напала.

Иначе ее добили бы. Нельзя оставлять в живых того, кто пытался тебя убить. Я пожалел женщину. Забыл, что здешние уставы тоже кровью писаны. А поступил бы, как принято, шевалье с женой, скорее всего, были бы живы.

Рядом встал Скиди. Понаблюдал с интересом, как мучится храбрая женщина.

— Скажи, Ульф, если вытащить копье, она точно умрет?

— Жаль. Я бы взял ее наложницей.

Острие Вдоводела вошло меж ребер вдовы, прорезав сердце.

А кто это у нас такой хорошенький?

Дочка шевелье. Дрожащие губки.

Умоляющий взгляд: «Заберите меня отсюда!» В одной руке узел с имуществом, в другой — заветная папина шкатулка.

Быстро соображает девочка. В средневековье другие не выживают. Если я не заберу ее с собой, она останется один на один с местными холопами. Это сейчас они валяются мордами в грязь. А когда я уеду…

— Скиди! — рявкнул я. — Подбери для девушки лошадь. А ты… — Я порылся в памяти, выискивая слова: — Одежда. Надо сменить.

Не поняла. Ладно, сам займусь. Показал знаком: за мной.

И повел в наверх, в баронские апартаменты.

Барахла в сундуках было много. Было и осталось. Мы не брали тряпки. Разве что шелк. А вот барон — брал.

Я довольно быстро нашел подходящие по размеру штанишки, рубаху и куртень. То есть предметы, примерно соответствующие этим определениям. Бросил девчонке. Та не поняла.

Я показал на ее пышное платье. Скомандовал:

Опять не поняла. Вернее, поняла превратно.

Задрала многочисленные подолы, улеглась грудью на сундук. М-да. Зрелище безусловно привлекательное.

Молочно-белые ягодицы, курчавящаяся шерстка… Да и ножки неплохи: стройные.

Я быстренько огляделся: не проявился ли где мой мистический покровитель? Как это было в монастырской келье, когда я хотел приласкать девушку с нежным именем Селестина.

Нет, Белого Волка пока не видать. Зато мой любитель женских прелестей уже отреагировал. «Ты, хозяин, брезгуешь местными красотками, то я почему страдаю?»

Однако я справился с искушением. Тем более, соратники ждут.