Виконт

Причем, не привлекая Фили — на всякий случай. Не знает — не проболтается. И не на допросе под гипнозом Искореняющих, а в будущем. Сколько уже горело на том, что доверяли любовницам! Даже те, которые не болтали по углам, рано или поздно начинали трепать языком — когда их бросали. А в том, что Фили не будет со мной вечно, я целиком и полностью уверен. Мезальянс? Да ну, нафиг. И дело не в том, что существуют сословные различия и всякая прочая традиционно-консервативная побитая молью от времени погребень, чихал я на это.

Просто Фили мне подходила в одном качестве — как сексуальный партнер. И все. Не больше. Недалекая глупышка по сути своей, миленькая, аппетитная, но на этом ее достоинства и заканчивались. Выше задницы не прыгнешь. Остроты ума нет, желания двинуться выше за счет образования нет, а вот пристроиться к кому-нибудь и за счет его возвыситься — ну покажите мне ту женщину, которая этого не хочет? Есть, конечно, и такие, не спорю, а уж в покинутом мной мире их более чем достаточно. Но Фили к их числу явно не относилась. И уж тем более матерью своего будущего ребенка я ее не видел. Так что спутница она была временная, и должна это понимать.

Вечером я спустился в почти пустую трапезную. Поужинать. У стены сидели пара дружинников, сменившихся на вечернем посту и наворачивали кашу с мясом, запивая легким вином. Был еще припозднившийся слуга, видимо умученный отцом допоздна каким-то поручением, а вот и наш отец Барентий за ежедневной порцией вина, подливает из оплетенной бутыли в свою большую глиняную кружку.

Я сел, дождался, пока наша кухарка не принесет мне того же, что и дружинникам — а что, еда вкусная, каша с мясом-то. Для дружинников готовили хорошо, не жалея продуктов — отец за этим строго следил. Да и куда воровать у себя-то! Это не то, что в старые времена в армии, когда повар заначивал для себя тушнину, а солдат кормил «кашей с глазами». Не пробовали такую вкусняшку? Каша, обычно перловая, да еще перемешанная с килькой в томате, да еще и в горячем виде!!! После такого великолепия я до сих пор, спустя почти двадцать лет, не могу видеть кильку в томате, хотя в студенческое время любил вечерком навернуть баночку кошачьего деликатеса.

Я с удовольствием уплетал кашу, глядя на отца Барентия, который вскользь посмотрел на меня. Не понравился мне этот взгляд — так обычно на покойников смотрят. Ну ладно, я с тобой в гляделки поиграю, пусть у тебя засвербит. И я, на ощупь отправляя еду в рот, почти не мигая упулился в его рожу.