Виктор Глухов

— Я уйду от тебя и заберу малышей, если ты не изменишь своего поведения. — Ее тон был безапелляционным.

— Слышь, ты, боец невидимого фронта! Ты мне не жена, и общих детей у нас нет. Собралась уходить — скатертью дорога. Только ноги отрасти сначала или крылья, — не на шутку разозлился я.

— Солдафон, — обругала Шиза и замолчала.

Два дня смотритель со мной не разговаривал, забирал бутылки и уходил. Я прекратил свои опыты.

На четвертый день я просто бродил по комплексу и нашел лабораторию. Она давно была заброшена, это было видно по тому, что везде лежал толстый слой пыли.

Просто из любопытства я полазил по шкафам, заглянул во все ящики столов.

— Можно улучшить систему очистки отстойника, — получил я сигнал от Шизы. Видать, ей тоже надоела молчанка.

— А давай! — согласился я. Просто слоняться среди запахов отстойника мне уже до чертиков надоело.

Собрав нужные реактивы по указанию Шизы, я провел ряд действий по выращиванию бактерий, пожирающих фекалии. Собрав в колбу выращенную культуру, пошел к отстойнику.

Чего я не знал — это сколько раствора нужно вылить. Поэтому рассудив, что хорошего много не бывает, взял и вылил все. Потом бросил туда же пузырек, на дне которого остался осадок.

Занимаясь научной деятельностью, я убил полдня.

После обеда, как всегда, мимо меня прошел маг. Обратно он вылетел как стрела, вонючий и перемазанный фекалиями. Он силился что-то сказать, но только открывал рот и отплевывался. Потом махнул на меня рукой и понесся по аллее.

— Да что же там случилось? — Я был крайне удивлен.

Осторожно вошел внутрь и обмер. Над отстойником возвышался огромный купол из пены и дерьма. Он как живой шевелился, булькал, лопался и запускал протуберанцы. Видимо, под такой выброс и попал маг, когда подошел поближе.

— Сверхбыстрое размножение бактерий, мы не учли магического фона, — ответила Шиза.

Отстранив меня, в дверь ворвался дед-ассенизатор.

— Открывай заслонки, — приказал он и побежал к отстойнику.

— Смотритель, стойте, — попытался я его остановить, но было уже поздно.

Огромный пузырь лопнул и опрокинул на бегущего бесстрашного старика почти центнер пенной субстанции.

Эта волна опрокинула его и разлилась по полу. Дед, матерясь и отплевываясь, барахтался, пытаясь выбраться из липкого плена.

Я выскочил наружу и побежал в оранжерею, которая находилась рядом. Когда я прогуливался, видел там длинный поливочный шланг. Схватив его, вернулся обратно.

На полу ползало уже два престарелых мученика.