Виктор Глухов

Пока я бегал за шлангом, в отстойник прибыл наш вахтер. Он, наверное, хотел помочь бедствующему старикану и был тоже предательски захвачен разбушевавшейся стихией.

Размахнувшись, я бросил шланг, за который тут же уцепился наш сторож.

Спасенные деды молча сидели у стены, отплевываясь и дико вращая глазами.

— Брага, ты что творишь? — просипел наконец вахтер.

Я отодвинулся подальше от вонючих стариков.

— Это вон ты у него спроси, — показал на меня грязным пальцем ассенизатор.

— Только не надо показывать на меня. Я лишь присматривал, — выставил я перед собой ладони.

 — И провел всего один опыт. Так что я тут ни при чем.

— Потом разберемся. Сейчас надо от дерьма отмыться. Пошли, Брага, — вытерев руки об пол, ответил странный сторож, и они исчезли.

Я вышел и стал сторожить вход в отстойник от посетителей.

— Господин ректор, чрезвычайное происшествие! — В кабинет к мессиру Кронвальду забежал сильно взволнованный секретарь. — У нас из всех нужников пена валит. Уже в коридор выливается.

— Какая пена? — не понял архимаг.

— Полная дерьма, мессир.

— Сообщи Гронду, пусть проверит отстойник. И вызови магов-бытовиков сюда, — приказал ректор.

— Уже вызвал, но они не знают, что делать.

— Пена их не слушает. Прет и прет, — взволнованно проговорил секретарь.

— Пойдем посмотрим. — Мессир поднялся и тяжелой походкой пошел на первый этаж.

Там его взору предстала картина потопа. Из открытой двери уборной волнами выливалась вонючая пена. Перемазанные маги-бытовики отступали под ее напором, терпя унизительное поражение.

Мессир взмахнул руками и произнес заклинание очищения. Но вместо того чтобы исчезнуть, пена взбурлила и с удвоенным напором выплеснулась в коридор.

— Отходим! — приказал ректор и стал медленно пятиться от набегающей волны. Скоро отступление превратилось в бегство.

Получив команду проверить отстойник, начальник службы безопасности академии по привычке телепортировался внутрь отстойника. Оказавшись там, он поскользнулся и упал на грязный пол, залитый чем-то липким и дурно пахнущим.

В тот момент, когда он хотел подняться, за его спиной что-то булькнуло, ухнуло, и его погребла под собой волна чего-то пенного и вонючего. Рядом матерился и возился еще один неосторожный. Гронд забыл все свои умения, одна только мысль билась у него в мозгу: уползти от этого опасного места. Он извивался как уж, но был бессилен, их беспрерывно накрывало и накрывало волнами пены. Старик был почти в отчаянии, когда появился кто-то и кинул им спасительную веревку.