Виктор Глухов

Вернулась Лана и, смущаясь, отдала мне мужскую туалетную воду. «Рыцарь» — значилось на флаконе.

— Спасибо. Лана, за мной тоже подарок.

Помывшись в купальне и переодевшись, я к половине четвертого был в «Веселом студенте». Хозяин постарался, мне понравилась и посуда, и свечи, и как были поставлены цветы. Я сел за стол и стал ждать девушек.

Ровно в четыре вошли эльфарки.

Но боже, как они вошли!

При взгляде на них у меня отвисла челюсть. Впереди шла Вита-ила в темно-синем шелковом платье, плотно облегающем ее шикарную фигуру.

За ней в таких же плотно облегающих платьях, но различных цветов, шли остальные девушки. Прически немыслимым образом держались на их очаровательных головках. Покачивая бедрами, они продефилировали мимо посетителей и направились прямиком ко мне.

Я вскочил и поклонился им поклоном Овора.

— Милые дамы, я рад, что вы приняли мое приглашение. Прошу вас, занимайте места, — и стал по очереди помогать им сесть. От напряжения я даже вспотел.

«Снежинки», увидев, какое впечатление они произвели на меня, лучились удовольствием. Только Тора, когда я помогал ей сесть, не выдержала и сказала:

И они все как одна засмеялись.

Началось наше застолье немного сдержанно. Я ерзал на стуле, не зная, что сказать этим сказочным королевам. А они, видя мое замешательство, испытывали огромное удовольствие.

Ошалевший официант разливал вино, не отрывая взгляда от девушек. На что одна из них, с милой улыбкой обратившись к нему, сказала:

— Рен, если вы и дальше будете так пристально смотреть, я вырву вам глаза и заставлю их съесть.

От этих слов с беднягой приключилась икота. Его быстро сменил другой, который оказался более осмотрительным.

Я поднял бокал и произнес:

— Я поднимаю этот бокал за вас, девушки. Вы прекрасней нашего светила и недоступнее звезд на небосводе! — и, как советский офицер, пьющий за дам, выпил стоя и до дна.

Девушки были слегка удивлены, но им понравилось, как я их чествовал.

Они немного пили, хорошо ели, и их бледные щечки порозовели. Обстановка за столом была спокойной и непринужденной.

В какой-то момент они переглянулись, и Тора спросила:

— Ну что, нехеец. Нет желания прикоснуться к прекрасному? — Она томно прикрыла глаза и соблазнительно изогнулась.

Будь у меня сознание юноши, я, может быть, и повелся бы на эту провокацию, но, имея большой багаж опыта, обвел их всех взглядом.