Виктор Глухов

Делаем все четко и слаженно. Этот не успевает обернуться и умирает, не узнав об этом. Третий попытался встретить меня магией, но не успел: мои малыши быстрее и прожорливее, они как губка сразу вобрали в себя всю его энергию. Я видел его нечеловеческое, перекошенное от удивления лицо. Он понимал, что не успевает реагировать, но пытался достать меч.

Убил его так же, как и двоих перед ним, воткнув кинжал под подбородок. Незнакомцы были очень большими и возвышались надо мной на две головы. Не мешкая, я обобрал всех троих, забрав у них артефакты и оружие.

Оставил только меч последнего. Он был очень заметным, и я не хотел, чтобы по нему меня нашли. На улице двое неизвестных приблизились вплотную к девушкам, это сообщила Шиза. Я прошмыгнул в зал, вышел из ускорения и выбежал на улицу. А там уже вовсю шла битва. Два эльфара из последних сил сдерживали нападающих. Девушки, образовав круг, оказывали им помощь «щитом». Действовали они очень слаженно, но было видно, что скоро нападавшие сломят сопротивление. Неизвестные очень спокойно и решительно атаковали парней, пытаясь оттеснить их от девушек.

Громко возгласив: «Наших бьют!» — я бросился в общую схватку.

Внутри меня моя «подмога» рвалась в бой, ее обуяло упоение схватки. Перед ближайшим врагом меня перевели на ускорение. Дружная компания во главе с нянькой стала жрать энергию, а я ударил противника по руке кинжалом и не попал.

— Вот черт, как он смог?!

Вылетел из ускорения. Выбросил бесполезный кинжал. Что делать?

Противник отвернулся.

Я, не раздумывая, запрыгнул врагу на спину. Спина — что камень. Открыта только шея с толстыми жилами. Сам того не осознавая, что делаю, зубами вцепился ему в шею и, добавив энергии, прокусил артерию. В открытый рот хлынула горькая кровища. Задыхаясь, захлебываясь толстой струей, закашлялся.

Здоровяк дико заорал и одним движением отбросил меня далеко от себя. В полете вновь включилось ускоренное восприятие. Я успел извернуться, встать на ноги и после отключения ускорения мягко покатиться по мостовой.

Несмотря на самостраховку, приложило меня знатно. Я, покачиваясь, встал, согнулся и упрямо бросился на второго нападавшего.

Первый, зажав рукой рану на шее, из-под которой хлестала фонтаном кровь, отступал ко мне. Несмотря на смертельное ранение, он был готов сражаться до последнего. Я обежал его по дуге и бросился на второго. Чтобы не попасть под удар его меча, упал ему под ноги и укусил за икру, стараясь вырвать кусок мяса.