Виктор Глухов

— Что будем делать, подруга? — обратился я к ней.

— Доверься интуиции, — получил я странный ответ от своего растущего симбиота.

— Ты это серьезно? — поинтересовался я.

— Тогда брось все и пошли — отрезала она.

— Еще чего! — Я был крайне возмущен. — Это так усердно прятали, а я должен бросить. Это, может быть, самое ценное, что тут есть.

Наглая «внедренка» только фыркнула.

По наитию я осторожно ткнул пальцем в один из контейнеров и выпустил немного энергии. Потом внимательно стал наблюдать, что будет происходить.

Я вздрогнул — неожиданно в сознание пошла информация: «Имплантат расширения восприятия активирован. Привязка к носителю произошла успешно. Время, отпущенное для проведения имплантации, — десять рид. По истечении этого времени эмбрион погибнет. Отсчет пошел».

Перед глазами замелькали цифры. И что теперь делать? В открытом контейнере лежал стержень, который нужно было приложить к вене. Это тоже была часть информации. Я взял стержень, подержал в руке. А потом пересилил себя и приложил к вене на запястье.

Потом передал сигнал второму контейнеру. Там оказался имплантат на ускорение восприятия. И его я тоже ввел себе в вену.

— Шиза, а как работают эти имплантаты? — в задумчивости спросил я.

— Интересный вопрос. Ты сначала ввел имплантаты, а теперь спрашиваешь меня, как они работают?

— А у кого мне спросить, — теперь я удивился, — у их владельцев? Так они мертвы.

Тут Шиза спроецировала перед моим взором маленький желтый шарик, который, гадко улыбаясь, покрутил пальцем у виска. А потом гнусаво сказал:

— А подумать перед тем, как что-то сделать, не пробовал? — и лопнул, разлетевшись мелкими капельками.

Со мной так давно уже никто не разговаривал.

— Слушай, ты, одноклеточная таблетка в желатиновой оболочке, я пустил тебя в свой дом, а ты и ноги на стол. — Меня охватила ярость. Но тут же, мгновенно пришло успокоение.

— Все, тестирование твоего организма прошло успешно. Я установила автоматическое регулирование гормонального баланса, — как ни в чем не бывало ответило мое раздвоенное сознание.

С детства я был непоседой, лез во все дырки, устраивал эксперименты и часто попадал в ситуацию с плохим концом. И мать с укоризной говорила: «Витя, ну ты подумай сначала, а потом делай».

Но семь раз отмерять у меня никогда не хватало терпения. Резал сразу.