Виктор Глухов

Я пожелал создать образ красного шарика с надписью «Шиза», которого лупит по заду ремень: раз, два, три — и шарик лопнул.

— Клево, — неожиданно ответил симбиот. — По поводу новых имплантатов пока не могу сказать, — сменила тему общения Шиза. — Но вижу, малыши жрут много. Пойду присмотрю за ними.

Я остался один. Сидел грустный и задумчивый, подперев голову рукой. Дома меня уже, наверное, похоронили. Скорее всего, с отрезанной головой, как обычно «духи» возвращают тела шурави. Жена и сын остались одни, и больше я их не увижу.

Печально. Был я раньше взрослым мужиком, а теперь вот ребенок. При этом в совершенно другом мире. Чужом и полностью мне незнакомом. Сам я напичкан какими-то имплантатами, уже и не человек, а, считай, терминатор. За меня думают. Исправляют реакции моего организма. Наделяют какими-то способностями. Почему? Для чего? Зачем я здесь? Вон плюшек набрал в виде золота и серебра. По сравнению с папашей Ирридара, просто несметный богач. И парня жалко — занял его место. Зачем мне это? Ответа не было.

— Шиза, может, пойти и утопиться? — спросил я.

— Даже не думай, — возмутилась она. — Я только что родилась и хочу пожить. Все, что с тобой произошло, — это Рок. Он определяет — где, когда и кому надо появиться, чтобы исполнить его волю. Тебе выпал удивительный шанс прожить новую жизнь и что-то совершить для Вселенной.

— Хо-хо. Не смеши меня: где я — и где Вселенная. Я не хочу спасать мир и оставлять следы на пыльных дорожках Вселенной… посмертно. Я хочу спокойной жизни. Дома мне до пенсии оставалось пять лет.

Ходил бы на рыбалку, внуков нянчил. А тут и пенсии не будет.

— Какая пенсия, ты что, забыл? Тебя убили!

— И то правда, — согласился я. — Трудно мне, Шиза, одиноко и страшно, мыслей много.

— Я помогу, теперь мы вместе, от меня ты получишь много полезных способностей, и я верю — ты справишься. Кроме того, теперь у тебя достаточно средств, чтобы правильно встроиться в этот мир. Он не сложнее твоего.

— Вот это меня и беспокоит: слишком уж всего много и сразу я нахапал.

Не к добру это.

— За все, Шиза, в жизни надо платить, и я боюсь, что придет время, когда за это вот богатство тоже надо будет расплачиваться.

— Когда придет, тогда и будем думать. Я временно буду недоступна — надо за малышами приглядеть, — сказала собеседница и исчезла.

— Нянька, малыши. Как пить дать сожрут, — вздохнул я. — Вот вырастут и сожрут.

— Я человечиной не питаюсь, — получил я мысленный ответ.

— Стало быть, я здесь по воле какого-то Рока.