Виктор Глухов

Они уходили в ночь измученные, оставляя за своей спиной противника, которого Прокс по непонятным ему самому причинам пощадил. Но он был уверен, что поступил правильно.

Поздней ночью караван остановился на ночлег. Устали все. Первым расположился караванщик. Алеш четко очертил границы каравана и предупредил крауров, что любой, кто приблизится к его воинам, будет немедленно уничтожен. Свои костры он расположил уже значительно дальше, чем раньше. Караванщик вышел из шатра и оглядел лагерь, молча оценил новую расстановку и ушел к себе.

Грапп без аппетита ел кулеш, пребывая в плохом настроении. Его профессиональная гордость была уязвлена. Кроме того, он не знал, когда и где будет нанесен следующий удар.

— Хозяин, и мне поесть дайте, — услышал он голос за своей спиной.

Удивленно развернувшись, уставился на хвостатое недоразумение, прилепившееся к его отряду. И оно смотрело голодными глазами на его тарелку.

— Дайте Журу поесть, — снова тихо попросил он.

Прокс терпеливо дождался, когда раненый шаман насытится и вылижет тарелку.

— Жур, есть разговор, — все так же еле слышно сказал он.

— Слушаю, хозяин? — Шаман насторожился.

— Ты помнишь, что с тобой произошло в стойбище?

— Помню, хозяин. — Демон нервно задергал хвостом и стал оглядываться.

— Рассказывай, — приободрил его Алеш.

— Я с пастухами пил бражку. — Он сморщился. — Редкая гадость. Потом отошел по нужде в кусты. Мне навстречу из них вышла госпожа, она поманила меня пальцем и спряталась в кустах. Я заглянул туда и больше ничего не помню.

Прокс озадаченно смотрел на шамана.

— Какая госпожа, Жур?

Морадус зашел в комнату, где играли в карты двое полудемонов.

— Все тихо? — спросил он, оглядывая помещение.

— Тихо, шеф, — ответил старший, — только Ведьма немного поскулила, и все.

— Тащите ее сюда, скоро Гарегон должен подойти, и повезем ее покупателям.

— Пошли, принесем ее из подвала, — обратился он к напарнику.

Скоро, кряхтя, они вынесли связанную женщину. Она лежала с закрытыми глазами, на суету вокруг себя не обращала внимания.

В комнату, отдуваясь, зашел глава гильдии. Он посмотрел на неподвижно лежащую женщину и брезгливо спросил:

— Что с ней? Она жутко воняет.

— Так третьи сутки связанная лежит, вот обмочилась, — рассмеялся Крензор.

— Идиоты, — скривился Гарегон. — Как мы такую вонючую продавать будем? Морадус, — обратился он к дворфу, — уменьшишь их долю.