Виктор Глухов

— Магистр, идите спать уже, вы всех в академии перепугали, хватит.

Я говорил не зло, а устало. Бросил сумку на пол, лег на кровать и уснул.

Проснулся, как всегда, свежим, на стуле напротив меня сидел Гронд и терпеливо дожидался моего пробуждения. Надо же, какая деликатность, подумалось мне.

— Доброе утро, мастер! — как можно приветливее поздоровался я. — Вы позволите мне одеться, а то голым как-то неудобно перед вами находиться.

Старик молча подал мне сначала исподнее, потом штаны. Остальные вещи я взял сам.

— Чем обязан, мастер? — поинтересовался я.

— Своим исчезновением! — как-то подозрительно кратко и сурово ответил шеф местной контрразведки.

Зная Гронда, я понял, что надо будет говорить часть правды. Вот только какую часть ему следует знать?

— Спрашивайте, — так же кратко ответил я.

— Зачем девочку напугал? — Голос его стал еще суровее.

— Случайно вышло, — ответил я правду, а дальше стал врать: — Выхожу из купальни, а у меня гости, вот и получилось, — развел я руки, показывая, что я не нарочно.

— А когда входил, то ее не видел? — недоверчиво спросил он.

— Так я телепортом с помощью амулета сразу в купальню.

— Покажи! — приказал он.

— Что показать? — изумился я.

— Прыжковый амулет, — не отступал старик.

Тут из сумки появилась грязная нога, и между пальцами у нее торчал какой-то амулет. Потом раздался возглас: "Это не тот, — и нога исчезла. — Опять не тот. Да где же он?"

Я сидел ни живой ни мертвый: магистр решил помочь мне в поисках несуществующего амулета.

Гронд со вздохом посмотрел на грязную ногу, периодически вылезающую из сумки, и сказал:

— Добалуешься ты, студент. Не надо амулета. Расскажи, почему тебя орден Искореняющих захватил и как ты от них ушел.

— Сбежал. — Я решил говорить часть правды. Ту, что можно.

— И каким же образом ты от них сбежал?

Весь вид старика выражал недоверие. Но тут я вспомнил про ширинку и расхохотался:

— У меня руки были связаны за спиной.

— Ну? — не понял Гронд. — И что?

— Так я попросил конвоира развязать мне шнуровку на штанах и подержать.

— Чего подержать? — не понял старик.

— Мою пипирку, чтоб я мог помочиться.

Гронд сидел с открытым ртом и смотрел на меня.

— Он развязал тебе руки, так?

— Так, — согласился я. — За это я его убил, другой удрал. Вот и весь рассказ.

Старик долго жевал губами, обдумывая мои слова.