Да, ловкий и гибкий мерзавец. Но трус. Впадающий в моменты опасности в панику.
Троцкий по достоинству оценил этого кадра. Даже несмотря на то, что был предельно недальновиден в бюрократии. И постарался всячески оттереть и задвинуть. Ведь Зиновьев открыто претендовал на положение главного ученика и наследника Ленина, то есть, на лидерство и первенство в партии.
Григорий не растерялся и начал против Троцкого собирать коалицию. Бесхитростно расставил на нужных местах своих людей. Это он умел. И стал давить, давить, давить…
Главной ошибкой Зиновьева стало то, что он поставил на должность генерального секретаря ВКП(б) своего человека – Сталина.
Григорий ему доверял, считая если не дурачком, то болваном. А зря. Потому что Иосиф, не вступаю в публичную борьбу, занялся теми же самыми «аппаратными шашками», что и его шеф. И стал «закусив удила» ставить где только можно лично преданных ему людей. Невзирая на их личные качества. Лишь бы занять ключевые точки, через что получить вес и влияние.
Это привело к тому, что клан Свердлова очень быстро после этого назначения распался на два неравных крыла.
У Зиновьева в руках остался Коминтерн с его зарубежными активами, Ленинград и небольшое количество наиболее радикальных эсеров. У Сталина все остальные. В первую очередь, конечно, партийная номенклатура на местах. То есть, те люди, которые формировали съезд.
Осознав опасность Зиновьев попытался сколотить коалицию и на XIV съезде в декабре 1925 года снять Сталина с должности. Но было уже поздно. Тот достаточно укрепился на своей позиции и кроме ленинградской делегации Зиновьева не поддержал никто.
Простые партийные функционеры, интересы и привилегии которых представлял Сталин, крепко стояли за него.
Для «картины маслом» Сталину оставалось только поставить под свой контроль армию и «органы». Чтобы дожать Зиновьева с Троцким и оформить свою окончательную победу. Без «силовиков» он опасался вступать в открытую фазу борьбы. Потому что за Зиновьевым стояли самые отмороженные эсеры и все это для него могло закончится плохо.
Но с Фрунзе вышла промашка. Он выжил. А Дзержинский вроде как пошел на поправку.
И борьба разгоралась с новой силой. Уже за влияние на «силовиков», которые стали главным козырем этой борьбы."
"Другой вопрос, что Ворошилов до сих пор был первым замом Фрунзе, а Ягода – вторым замом Дзержинского, при болезненном и в целом недееспособном первом заме – Менжинском. Что нервировало Михаила Васильевича чрезвычайно. Да, он разыгрывал партию лояльности.
