Но он не верил Сталину ни на грош. Что, собственно, Михаила Васильевича и останавливало от перехода на сторону Иосифа Виссарионовича.
Хотя острых углов хватало и других.
Например, Сталин фактически возглавлял один из главных центров саботирования и сворачивания НЭПа. В то время как Фрунзе прекрасно представлял себе, ЧТО он наворотит взамен. И был уверен – пока не будет подготовленных кадров нужной квалификации – вручную лезть управлять такой большой и сложной экономикой – только вредить. Кухарка может управлять государством.
Только перед этим ей нужно обучиться это делать. И вот с этим имелись проблемы. Фундаментальные.
Другой, еще более острый угол, заключался в поддержке националистов в рядах ВКП(б). Сталин был в этом плане твердым сторонником и последователем Ленина. И всемерно поощрял этих ребят на местах. За счет центра. Из-за чего постоянно ругался с Рыковым.
Так бы и ладно. Подумаешь? Что в этом такого сильно опасного? Но Фрунзе прекрасно помнил о «синдроме Спартака», который, как известно проиграл, в первую очередь потому, что разделил свои последователей по этническому признаку.
И они в итоге между собой передрались.
Кроме того, Михаил Васильевич прекрасно знал, что поощрение любого национализма в Союзе, особенного у малых народов, прямой путь к развитию национал-социализма или национал-коммунизма на местах. Что во время Великой Отечественной аукнулось массовым коллаборационизмом, да и потом «радовало» безмерно.
Вопросы это фундаментальные.
Мирится с ними Фрунзе совсем не хотелось.
Ибо ошибки в таких вещах – стратегические, ставящие под вопрос само существование не только Союза, но и всякой Российской государственности. А он воспринимал Союз именно как «пересборку» России, разрушенной революцией и Гражданской войной. Но даже если бы он переступил через себя и уступил Сталину в столь принципиальных вещах, то это ничего бы не дало. Вообще. Тем более, что он на каждом углу о своих взглядах и не кричал, так что технически это не представляло труда.
Почему не дало бы?
Потому что его жизнь получалась разменной монетой в этой игре.
Сталин, даже если он станет его самым искренним и верным соратником, уберет его с поста военного наркома, заменив на «верного пса». Просто от греха подальше. Ведь о военном перевороте, как о вероятном исходе революции, говорили не только в кулуарах Союза, но и за его пределами. Мало того – его ждали. И было бы глупо для Иосифа не подстраховаться на этот случай.
