Голова болела, и когда санитары подняли его и понесли в машину, Реутов вдруг подумал, что теперь точно знает, как ощущает себя труп — если он теоретически что-то ощущает.
— Как он?
Это голос Бережного, а что-то прохладное ложится на лоб Реутова. Он открыл глаза — давешняя свидетельница, Маргарита Сергеевна, принесла мокрое полотенце, и от ощущения прохладной влаги Реутов почувствовал себя лучше.
— Беда-то какая, деточка, как же ты не поостерегся так!
— Ничего, бабуля, сейчас мы его в морг отвезем, там разберемся, — пообещал Петрович, восстанавливая порядок шествия.
— Жив и почти в порядке наш бравый майор, не беспокойтесь, Андрей Михайлович, череп цел, а это главное. Сделаю снимок, посмотрю.
— Как — в морг?! — Старушка вцепилась в край носилок. — Вы с ума сошли?
— Да успокойтесь, мамаша. У нас там рентгеновский аппарат хороший, в больнице такого нет. А лучший диагност — патологоанатом, это вам любой скажет. — Петрович фыркнул. — Вылечим, скоро будет лучше прежнего.
Реутова запихнули в труповозку и повезли, санитары молча сидели рядом — они не привыкли возить живых, так что обычные разговоры как-то не клеились.
Реутов провалился в липкую тьму, где не было места ничему, кроме бесконечной россыпи звезд.
* * *Маша ждала.
Она попросила у медсестры сотовый и дозвонилась Генке — и теперь ждала, потому что он просто спросил: «Ты в порядке?» И на ее объяснения коротко бросил: «Сейчас буду».
И теперь Маша ждала его, замирая от ужаса — что Генка выскажет ей за то, что она стащила деньги из сейфа и собиралась сбежать? Но самое главное — придется рассказать, почему она собиралась это сделать, а после этого Генка навсегда отвернется от нее, ни один нормальный человек не останется рядом, узнав такое.
Но рассказать придется."
"Генка влетел в ее палату — взъерошенный, в развевающемся больничном халате, навечно заляпанном зеленкой. Маша вдруг подумала, что никогда не видела эти халаты чистыми — словно как только больница получает их, специально назначенный человек берет ведро зеленки, щетку и начинает заляпывать, стараясь попасть в самые невероятные места.
— Маша!
Генка обнял девушку и прижал к себе. Нет, он больше не будет откладывать на потом нужный разговор, он ничего больше не будет откладывать, потому что так можно и всю жизнь отложить, а работа все равно останется.
— Расскажи мне.
Маша кивнула, прижимаясь к нему все крепче.
Чувство безопасности оказалось таким ошеломляющим, что она замерла, стараясь запомнить его.
