Она не спросила, куда едем, молча поднялась и позволила взять себя за руку.
В дверях отделения их уже поджидал коренастый мужчина лет сорока.
— Геннадий? — Он протянул руку. — Майор Васильев. Можно называть меня Виктор, я не обижусь. Барышня, рад видеть вас в добром здравии, такая красивая девушка не должна болеть.
Он не отличался такой красотой, как Реутов, — просто обычный мужик, каких много ходит по улицам, но было в нем что-то сердечное и подкупающее, какая-то необидная простота обращения и доброжелательность.
Маша несмело улыбнулась Виктору, и он радостно заулыбался в ответ, от чего его лицо стало молодым и веселым.
— Ну, что, двинули?
На столике у регистратуры разлетелись буклеты и аннотации к лекарствам — кто-то открыл форточку, и легкие бумажки разлетелись по всему вестибюлю.
И только аккуратная стопочка глянцевых брошюрок с отличной полиграфией осталась лежать на столе. Полосатый породистый кот высокомерно щурился с обложки.
Виктор взял одну брошюрку — «Школа самосовершенствования „Нефертум“».
Маша посмотрела на брошюрку в руках полицейского и осела на пол, Генка едва успел ее подхватить.
* * *— Мама, это неудобно.
Наташа иногда готова была провалиться сквозь землю, потому что неуемная активность матери не воспринимала никаких полутонов. Вот и сейчас Диана разбирала вещи Олега, перевезенные из его квартиры, развешивала в шкафу одежду, а Наташу позвала на помощь.
Дача у них была большая, построенная после войны, ее выделили отцу Дианы Викторовны, который был научным сотрудником в одной из лабораторий при металлургическом институте.
Дача была светлой и просторной, и всем там хватало места, для Олега освободили угловую комнату на втором этаже, расставив мебель точно так же, как она была расставлена в его комнате. И хотя Олег еще лежал в больнице, все они сообща приняли решение, что возвращаться в ту квартиру ему никак нельзя."
"— Неудобно спать на потолке. — Диана Викторовна повесила в шкаф рубашки Олега и оглянулась на дочь.
— Разбери его книги и остальное. В конце концов, мальчик сегодня приедет сюда, и он слишком слаб, чтобы заниматься всем этим.
— Но мы и так…
— Да, мы приняли решение за него. — Диана Викторовна улыбнулась. — Но вы с Геннадием не возражали. А потому — давай займись его вещами, а я пойду готовить ужин. А теперь, когда Андрей собирается заехать, надо поторопиться, он пирожки очень любит.
