Геннадий пожал плечами — с чего бы ей быть недовольной переездом Олега? Ей-то что за дело?
Но через минуту он уже забыл и о Машке с ее недовольной миной, и о бумагах на краешке его стола — есть вещи, которые умеют поглощать, и если хобби становится работой, то это как раз то, что поглощает без остатка."
"В дверь снова заглянула Маша, и Геннадий уже готов был запустить в нее чем-то тяжелым, до того она ему мешала сейчас.
— Геннадий Михайлович, тут к вам полиция.
В кабинет вошел Реутов, и Геннадий почувствовал тревогу.
Что такого могло случиться, если уж Реутов не поленился приехать к нему? Неужели с Олегом все плохо? Но тогда позвонили бы из больницы, а если никто не позвонил, значит…
— Чего ты дергаешься, Ген? — Реутов, похоже, правильно истолковал напряжение хозяина кабинета. — Я не с плохими новостями, я просто поговорить пришел.
Геннадий откинулся в кресле, чувствуя облегчение. Он и сам не думал, что ситуация настолько напрягает его, и, чтобы скрыть неловкость, пригласил Реутова сесть.
— Кофе, чай? Может, перекусить хочешь? У меня еда какая-то есть.
— Не откажусь. — Реутов оглянулся вокруг. — Тесновато.
— Мне хватает. — Геннадий поднялся и открыл холодильник. — Сейчас, погоди, перекусим.
Диана Викторовна упаковала ему два больших пластиковых контейнера с обедом. Геннадий открыл их, с удовольствием обнаружив жареную печень, аккуратные куски хлеба, бутерброды с курицей и грибами.
— Маша, чаю нам принеси. — Геннадий подумал, что надо бы завести в кабинете электрический чайник.
— Угощайся, Дэн.
Реутов взял бутерброд, мельком взглянув на Машу, которая внесла поднос с чашками.
А Геннадий снова подумал о том, что надо бы завести в кабинете чайник и не привлекать Машу к приготовлению чая или кофе.
— Анна Валентиновна пришла.
— Зови. — Геннадий посмотрел на Реутова. — Это юрист, я все равно ей все расскажу, так что лучше ей быть здесь. Если это не противоречит каким-то там вашим правилам.
— Не противоречит.
Реутов хмыкнул, оглядел бутерброд и потянулся за чаем.
* * *Маша притаилась за своим столом, ощущая, как внутри превращается в комок испуганного льда. Она ненавидела это чувство — холод внутри от ожидания беды. Она точно помнит, когда этот холод посетил ее впервые, и с тех пор он так и не ушел. Она жила посреди беды, и кто-то сделал все, чтобы иного выбора у нее не было, но Маша точно знает, что выбор есть. Нужно просто немного подождать.
И вот, наверное, ждать больше некуда.
