Вирус тьмы, или Посланник

 — Дуггур Али бен-Саид бен-Хурхурра собственной персоной. А я уж грешным делом подумал, что не встречусь со столь знаменитым игвой.

— Я тебя вычислил, землянин. — Голос у Дуггура был звучен и бархатист, хотя изредка срывался на громовые раскаты. — Ты хитер, но не настолько, чтобы провести службы планирования и целеуказаний Великих игв.

— Значит, я проиграл. — Никита закрыл лицевую сторону шлема-диморфанта руками, в голосе его прорезались плачущие нотки. — Что ж, Великие игвы будут довольны. Кто из них придет за мной?

— Никто, — с презрением проговорил Праселк-Дуггур, и Такэда лишь теперь понял, что слышит не голос — пси-передачу, мощности которой хватало и на прием его несовершенной «антенной» — мозгом.

— На Олирне вы добились ничьей с Даймоном, — продолжал Праселк тем же тоном, — только благодаря тому, что он устал, к тому же вас было трое. Один же ты — ничто, даже с мечом Святогора, моя команда легко справится с тобой и без помощи Великих. Ни одно человекоподобное существо не способно бросить вызов игвам и бороться на равных с творцами вселенных.

Такэда, не понимая замысла Никиты, бросился в атаку, но был остановлен могучим ударом силового поля, который едва не сплющил его в лепешку. Сквозь красный туман в глазах он увидел, как рядом с Праселком проявились фигуры в черных плащах с капюшонами, окружили застывшего в непонятной задумчивости Сухова, направили на него холодно мерцающие острия вардзуни, еще какое-то оружие вида грозного и мрачного.

— Значит, Великие игвы не знают о твоем блестящем расчете, — произнес Никита и вдруг засмеялся, легко и непринужденно.

 — Да, Уэтль был прав: ни одно существо Веера не может сравниться с игвами по чисто человеческим качествам: высокомерию, спеси, надменности и мании величия. И, видит Бог, в этом их единственная слабость.

Черные фигуры — не менее двух десятков, как успел прикинуть Такэда, очевидно, весь отдел ГПУ, — открыли огонь. Залп вардзуни вырыл глубокую звездчатую воронку в том месте, где стоял Сухов, но самого Посланника там уже не было.

Он стоял в двух десятках шагов отсюда, на глыбе входа в главную базу Гиибели, опираясь на меч, и смотрел на неподвижного Праселка-Дуггура, на лбу которого открылся, словно от изумления, третий глаз.

— Дуггур, — прозвучал тихий, но отчетливый пси-голос Никиты, — ваша постоянная ошибка в том, что вы недооцениваете противника.

Игва не ответил, но его охотники, сориентировавшись, снова подняли излучатели распада.