Вызывай начальника службы охраны, проверяйте камеры, замки, окна, решетки, а я еще подумаю.
— Семен, если там большой ущерб? Какая процедура, что с этим делать?
— Давай пока выясним нюансы, потом будем говорить о дальнейших действиях. Звони, как только будет информация. Я на телефоне.
Вызываю начальника службы безопасности, даю указания. Через пол— часа на столе у меня записи с внутренних камер. На них чисто. Никто не заходил в помещение.
— Это все? — спрашиваю у начальника службы.
— Нет, окно вскрыто, решетка надпилена, а потом налегке приварена.
Буквально чтобы не болталась. К сожалению, снаружи там нет камеры, слепая зона.
— То есть, вы хотите сказать, что просто распилили решетку, влезли, устроили дебош, потом заварили решетку, и все это осталось незамеченным? Вы себе грохот представляете, когда падает стеллаж? Чем тогда у нас занята служба безопасности, если так просто пробраться, устроить диверсию, еще и решетку заварить. Вам не кажется, что вас сделали как школьника?
Мужчина, переминается с ноги на ногу, не находит, что ответить, просто молча опускает голову.
— Теперь садитесь за камеры и проверяйте всех, кто заходил на территорию с момента закрытия дверей хозпомещения на ключ, когда оттуда ушла Екатерина Ивановна. Вызывайте администратора, который был вчера на смене, пусть садится с вами и опознает гостей. Всех, кто лишние — на карандаш. Даю вам сутки найти, кто это сделал. Пока не звоню Захарову. И лучше бы поработать так, чтобы завтра утром позвонить ему с полной информацией по инциденту.
— Алана Сергеевича нет в городе. Он в Германии.
— Это не значит, что я должна умолчать, что у нас неприятности. Идите, работайте.
Значит, его нет в городе. Фух…не знаю, как мне это поможет, но почему-то стало полегче.
Одно я теперь точно осознаю, что это диверсия против меня. Кому же я здесь дорогу перешла? Звоню Семену, рассказываю результаты проверки.
— Да, уж., зря камеру там не повесили, нужно будет исправить… Возможно, это сделал кто-то из своих, кто имеет отношение к комплексу, на кого невозможно подумать.
Ты не сильно жури охрану. У нас город небольшой, спокойный. Редко случается что-то из ряда вон. В отеле, тем более, все же знают, чей он. Против Захарова в городе никто не пойдет.
— Почему?
— Что почему?
— Никто не пойдет.
— Если останешься работать, узнаешь.
— Семен!
— Вик, он хозяин этого города, под ним почти все, понимаешь? На его предприятиях работает больше половины населения города.
