Он ведет языком по шее, отодвигает халат, целует ключицу.
— Ммм, — откидываю голову. Алан дышит мне в шею, по моему телу разбегаются мурашки. Спускает с моих плеч халат, он сползает на пол, нас разделяет только кусок шелковой ткани. Вслед за халатом летит его футболка, снова терзает мой рот. Я касаюсь его, он горячий и безумно красивый и мне уже не важно, что было до этого и что будет после. Алан подхватывает меня на руки и несет в спальню, укладывает на кровать, ложится рядом, поддевает пальцами бретельки, спускает ночную рубашку до талии и захватывает в рот сосок.
— Ааах, — у меня вырывается стон. Он рычит от возбуждения, его рука накрывает вторую грудь, другую руку я ощущаю на внутреннем бедре. Перестаю соображать, превращаюсь в комок ощущений и желаний, мои стоны эхом раздаются по комнате, я сейчас улечу. Не замечаю, когда он раздевает меня полностью, коленом раздвигает мне ноги и вводит в меня палец, проворачивает внутри несколько раз, добавляет второй, меня прошибает, словно током, он смотрит мне в глаза, в его я вижу дикую похоть и страсть.
Что он во мне вытворяет пальцами! Я сейчас сойду с ума! Он видит, что я на грани, вынимает пальцы и резко входит в меня до упора.
— Даа! — выгибаюсь навстречу, он двигается в такт мне, я впиваюсь ногтями в его спину, и обвиваю его ногами, он наращивает темп, я начинаю двигаться еще и еще быстрее:
— Сумасшедшая! Сбавь обороты — выходит из меня.
— Неет, — протяжно скулю.
— Конечно, нет, встань на колени. — он переворачивает меня, снова входит, дразнит медленными толчками.
— Алаан!
Он ускоряется, двигается грубее, резче, переходит на максимальный темп, и я кричу, вою, схожу с ума. Меня накрывает сильнейшим оргазмом, Алан выходит и кончает мне на ягодицы.
В комнате тишина, я лежу к нему спиной, в его сперме и лучше мне не было никогда.
— Ты живая? — слышу хриплый голос. Поворачиваюсь к нему, промокая спермой простынь, но мне все равно.
— Ты нереальный, Захаров! — в голове сейчас нет проблем, ревности, сомнений. Есть только эта комната, только мы и здесь спокойно и хорошо.
Алан улыбается, в его глазах я вижу то же, что чувствую сама.
— Вишнякова, ты вишенка на торте. Было сногсшибательно и вкусно.
Я ложусь ему на плечо и утыкаюсь в шею, он обнимает.
— У тебя нет сигарет?
— Я же не курю.
— Я тоже редко, в основном, когда очень плохо или когда очень хорошо. Сейчас бы затянулся. А сигареты в машине. И презервативы, кстати, тоже.
Я поднимаю на него глаза:
— Как ты вовремя вспомнил.
