Может быть сверхъестественное гораздо ближе, чем нам кажется, и стоит только очистить свои врата восприятия, чтобы все это увидеть? В любом случае за Ветровым будет вестись наблюдение до тех пор, пока не откроется истина"".
Еще минуту после того, как закончил читать, я не мог найти слов и поймать в голове ни одну из бешено мечущихся мыслей. И я еще хотел стать журналистом! Я бы тоже писал вот такую дрянь, основанную только на слухах. Нет уж, ""желтая пресса"" точно не для меня.
Красов ждал, когда же мое возмущение достигнет апогея.
И дождался. Я взорвался.
– Не было никакой лягушки! Она и так жаба, зачем еще в кого-то превращать!
– А я говорил, не надо было исцелять старуху, - напомнил Красов.
– Да она-то тут при чем, если у нее не ребенок, а монстр вырос?!
– Благие намерения, - протянул мой ""начальник"".
– А я не могу смотреть, как умирают люди в то время, когда я могу им помочь! Неужели вы не понимаете?!
Красов посмотрел на меня внимательно-внимательно.
– А ты не боишься, что однажды эти самые люди будут смотреть, как ты умираешь, но пальцем о палец не ударят, чтобы тебе помочь?
По словам Акварели, жить мне оставалось совсем немного. Мне вспомнилась та коряга с надписью ""Memento mori"", и я поежился.
– Это будет испытание для их совести, - ответил я. - Правда, сомневаюсь, что у людей типа Бушковой есть совесть.
– А у Стаса?
– У Стаса она есть, - твердо заверил я.
– Ты уверен, что справишься с ним, сумеешь его обучить?
Я саркастически улыбнулся, хотя мне было ой как не до смеха.
– Не вы ли сбагрили его мне только затем, чтобы меня отвлечь? - напомнил я.
– Не только, - пространно ответил собеседник.
– В любом случае, - заверил я, - еще до июня Стас научится всему.
– Почему до июня? - не понял он.
Но я не собирался откровенничать.
– Потому что я боюсь витражей, - ответил я, всем своим видом демонстрируя, что не намерен объяснять смысл своих слов.
Больше Красов меня не держал, и я направился к двери.
Стас сидел на столе в полном одиночестве.
– Наконец-то! - он спрыгнул со стола. - Кстати, а где Федор?
Надо же, а я даже не заметил его отсутствия. Вот осел!
– Где Федор? - я обернулся к Красову, дошедшему до двери вместе со мной. У того сделалось такое лицо, что я перепугался: - Его тоже похитили?
– Нет, что ты, - Красов покачал головой с таким видом, будто сказал: ""Лучше бы похитили"".
