Вьюга

Она в последний раз обошла комнату, пожелала доброй ночи тем, кто еще не успокоился, и попыталась утешить их, говоря, что теперь все для них будет лучше. Но сама она начала просыпаться от грез и спрашивать себя о том, что же ждет их в будущем. Что за ответственность она и Эльдар взяли на себя? Что они могут предложить всем этим изгоям общества?

Эльдар стоял около двери и смотрел на нее, пока она ходила среди своих подопечных. Но как только она вознамерилась забраться к Кристине на полати, он остановил ее.

– Не мы ли с тобой хотели побеседовать сегодня ночью?

– Ночи уже осталось немного, – попыталась она защититься.

– Для нас хватит времени.

Несколько мгновений Виллему стояла в нерешительности. На улице, не уменьшая силы, выла зимняя буря. Никто ничего не знал о борьбе, которая должна была происходить сейчас. Здесь внутри царили покой и тепло.

Виллему была изнурена. И что еще хуже: неприятное ощущение и какие-то противные уколы предсказывали воспаление мочевого пузыря, которого она так боялась.

– Не глупо ли будет разговаривать так поздно? – попыталась она уклониться.

Эльдар улыбнулся словно радующийся тигр.

– Нет, конечно, нет.

Никогда раньше хорошо закаленный мужчина из Свартскугена не боялся кровати. Тем более такой видный и осторожный. А сейчас он испытал страх. «Словно боюсь своей брачной постели», – мучительно думал он.

А если поразмыслить, не так ли в действительности обстоит дело?

Мысли его остановились. Виллему… Стоит только подумать о ней, и становится на душе тепло.

В его взгляде и в уголках рта появляется нечто похожее на нежность, но он этого не осознавал.

Мысли Эльдара слишком неукротимы. Он не привык к глубоким размышлениям, когда вопрос касается женщин.

– Пожалуй, нам нужно найти какую-нибудь избу и переждать непогоду, – крикнул Никлас Доминику. – Иначе она разделается с нами и с лошадьми.

– Проедем еще немного, – попросил Доминик. – До Тубренна уже недалеко.

Обеспокоенно смотрели они на сигнальные костры, которые уже долгое время сопровождали их в пути.

Никлас, ехавший рядом со своим троюродным братом, спросил Доминика мягким голосом:

– Тебе что-то известно, не так ли? Я имею в виду, ты что-то чувствуешь? Мне кажется, тебя давно уже ведет некое чувство.

– Не знаю, что это такое, – ответил Доминик, – но я предчувствую, что мы здесь можем узнать многое о судьбе Виллему.