Вьюга

Она все время передвигала свои руки с места на место, то опираясь на седло, то на круп лошади, то цепляясь за его пальто и едва-едва обвиваясь вокруг его талии. Наконец, он не выдержал.

– Держись крепче, перестань вести себя, как нервный паук! Подумают еще, что ты боишься соблазна с моей стороны.

Щеки Виллему запылали.

– Нет, боюсь, ты подумаешь, что я трепещу от восхищения, испытывая твою близость, – резко парировала она.

– Дорогая Виллему, думаю, не обо мне ты тоскуешь!

Сказанное им, прозвучало так, будто ему было известно, о чем она думает.

«Это было бы весьма неприятно», – подумала Виллему.

Калеб радостно приветствовал Доминика и выразил сожаление, что Габриэллы нет дома.

– А Тристан? – спросил Доминик. – Где он?

– Его сейчас тоже нет. Он уехал в Черный лес, за своей шерстяной курткой, которую он, видимо, забыл там.

– Забыл? – горячо воскликнула Виллему. – Но ведь могла бы и я…

Она спохватилась, когда увидела их вопросительные взгляды.

– Почему ты должна отвечать за разгильдяйство Тристана? – удивился ее отец.

– Нет, я хочу сказать… Он еще слишком мал.

– Он больше и сильнее тебя.

– Откровенно говоря, Виллему, ты и сама еще недостаточно повзрослела.

Доминик во время этого разговора весело рассматривал ее своими светлыми пронизывающими глазами. И в уголках его рта играла улыбка.

– Катись ты подальше! – крикнула она ему и побежала к лестнице.

– Виллему! – рыкнул отец, но она не остановилась.

Калеб последовал за ней и догнал ее у двери в ее спальню.

– Ты сейчас же спустишься вниз и попросишь у Доминика прощения! – прошипел он сквозь зубы. – Это что еще за выходка?

– Да, я извинюсь, – ответила она тихим шепотом. – Но отпусти ухо, это слишком унизительно.

– Виллему, ты сегодня ведешь себя крайне невоспитанно, – сказал Калеб на пути к лестнице. – Неужели сейчас, когда я один несу за тебя ответственность, ты не можешь вести себя лучше?

– Прости меня, папочка, – ответила она с раскаянием в голосе.

Они спустились вниз, и она извинилась перед Домиником. Он принял извинение с улыбкой, которая была полна столь неприкрытого понимания, что она чуть не взорвалась снова.

– Мне нужно встретиться с крестьянами, – сказал Калеб. – Но это ненадолго. Может, в это время, Виллему, ты покажешь Доминику, как перестроена твоя комната?

– С удовольствием, – сказала она.