Вьюга

– В правой руке у меня чисто любовные средства, и не думаю, что тебе они подойдут.

– Почему? – спросила Виллему и подумала: «Хорошо бы их заполучить». Все запретное всегда привлекало ее.

– Потому что они разжигают животные инстинкты мужчин. Ты не сможешь защититься от мужчины, принявшего это снадобье.

На лице Виллему появилась гримаса неудовольствия. Она еще слишком молода, чтобы предаваться прелестям эротической любви.

Не к этому она стремится.

– Нет уж, – произнесла она по детски. – А другие?

Он поднял левую руку.

– В эти я не верю. Они как бы разжигают страстные желания у мужчины, его сердце переполняется чистым и прекрасным чувством любви к первой встречной женщине после приема снадобья. Это такое средство, которое король Марк в легенде о Тристане и Изольде хотел дать своей будущей невесте, и послал своего племянника Тристана привезти ее. Но злой дух сделал так, что любовный напиток по дороге выпили молодые, и первого, кого, проснувшись, увидела Изольда, был Тристан.

Это положило начало трагедии.

Виллему слушала все это лишь вполуха. Поскольку в их родне также был Тристан, она очень хорошо знала эту древнюю рыцарскую легенду. Глаза ее словно прилипли к препарату в руке Маттиаса.

«Это мне и нужно, – думала она. – Именно за таким я и охочусь».

– Не верите им, дядя Маттиас? Не могу ли я взять немного и попробовать на ком-нибудь? На любом из мужчин?

– Подумай, а вдруг оно подействует? Тогда тебе уж не придется никого выбирать.

Ни сына Еспера, ни одного из тех, кто сейчас работает в Липовой аллее. Это было бы ужасно, – рассмеялся он, словно полностью отвергая возможность того, что она остановит свой выбор на ком-нибудь из них.

– Конечно, нет, – ответила она с натянутой и неестественной улыбкой. – Нет, я могу испробовать снадобье на Никласе.

Маттиас стал серьезным.

– Мне кажется, тебе не стоит этого делать. Это было бы плохо по отношению к…

Виллему не поняла, что он намеревался сказать, она слишком была занята своими проблемами.

– Ага, вы и сами верите в эти снадобья, дядя Маттиас, – торжествующе прервала она его.

– Нет, но мне кажется, что экспериментировать на чувствах людей не следует.

Он стал складывать предметы обратно.

– Я могу попробовать и на себе самой, – живо предложила она.

Маттиас посмотрел на нее. На лице его была решительность.

– Виллему, мне кажется, нам следует отказаться от этой дикой идеи.