Вьюга

Он хочет видеть это снова, хочет, должен!

Сильно вздрогнув, он стряхнул с себя это наваждение и обратил внимание на то, что хозяин усадьбы не спускает с девушки алчных глаз. «Он тоже хочет обладать ею, – возмущенно подумал Эльдар, и его кольнуло удушливое чувство ревности. – Старый козел! Жирный, гнусный старый распутник, раздевает взглядом мою Виллему».

Мою Виллему? О чем он только думает?

Хозяйка не видела этого долгого похотливого взгляда своего мужа. Она прежде всего была польщена тем, что ее называли Ваша милость.

– Сервировать стол ты умеешь?

– Немного, – ответила Виллему. – И я могу научиться.

Хозяйка вопросительно взглянула на мужа. Тот с бесстрастным выражением лица согласно кивнул головой, а затем перевел взгляд на Эльдара.

– Нам нужен работник на скотном дворе, – произнес он грубо. – Ты можешь спать в помещении для слуг во дворе усадьбы. Сестра будет жить в доме.

Внутри Эльдара все запротестовало. Но он ничего иного не мог сделать, только благодарно кивнуть головой и забрать Виллему с собой на кухню, где они должны были поесть.

Когда они на минуту остались одни, он шепнул ей:

– Постарайся никогда не оставаться один на один с хозяином, Виллему!

Она удивленно и вопросительно посмотрела на него. Никогда она не видела Эльдара таким. Глаза пылали от беспокойства, отчаяния и от… что это могло быть? Скорее всего, это напоминало тоску, тяжелую утрату. Она не могла понять. О чем он может тосковать?

Проведя в большом главном доме Тубренна несколько дней, Виллему почувствовала, что в поместье творится что-то неладное.

В самом доме, кроме хозяев, жили только старая запуганная женщина и она сама, да еще высокомерный мужчина, доверенное лицо хозяина. Вне дома, помимо Эльдара, работали двое мужчин и две женщины. Эти четверо произвели на Виллему неприятное впечатление. Как ей показалось, они были замкнутыми, страшными и суровыми. Они никогда не разговаривали ни с ней, ни с Эльдаром, за исключением тех моментов, когда они отдавали ему распоряжения. Работы у Эльдара много, думала она, большинство обязанностей эти люди перелагали на его плечи.

Тем не менее усадьба была ухожена, поля и луга в прекрасном состоянии. Хотя эти четверо делали самое минимальное. Большая кухня содержалась в чистоте вплоть до самой маленькой детали, и остатки еды, которые старая женщина отдавала Виллему, были приготовлены хорошо. Самой Виллему не разрешали входить в кухню, за исключением случаев, когда ее туда звали, а это было редко. Она обслуживала жилые комнаты.