Вьюга

То, что Эльдар из Черного леса участвует в движении, нам сейчас хорошо известно. И как бы мне ни противна была эта мысль, я думаю, что Виллему там, где находится этот бессовестный негодяй.

– Господь, будь милостив к ней, – тихо сказал Бранд.

Виллему, смертельно уставшая после очередного приема гостей, свалилась на кровать.

Однако среди ночи она проснулась. И поняла, почему. Снова она услышала приглушенные крики о помощи.

Она подошла к отверстию в стене, уверенная, что крики идут из подвала.

Но она ошиблась. Стояла лунная ночь, и в свете луны она увидела, что унылая процессия двигалась далеко в поле.

Но крики о помощи шли не оттуда. Даже не из подвала старого сарая. Они раздавались с другой стороны, из другого дома, которого она не могла видеть с этой стороны здания.

Виллему видела, что ночь уже кончается, но рассвет еще был далеко. Процессия двигалась по пути от двора.

На мгновение она растерялась. Была такой усталой, что едва двигала руками, однако это не остановило ее.

Она оделась, на этот раз тепло, и выскользнула на улицу, в надежде, что жуткие крики отвлекут от нее внимание жильцов дома. Ужасно, если ее застанут на улице в это время. Но они могли и не слышать ничего, потому что только ее комната находилась на этой стороне.

Она услышала стон человека, потерявшего всякую надежду, и исходил он из небольшого дома, заслоненного другими дворовыми строениями.

На всякий случай Виллему взяла с собой незажженный фонарь и кресало.

Дрожа от осеннего холода она торопливо кралась вдоль стен домов, стремясь добраться до группы малых строений. Скоро выпадет снег, думала она. Вчера вечером западный край неба был огненно-красным. Обычно это является предупреждением о ветре, а может быть, и о шторме. Уже сейчас ветер был пронизывающим.

С удивлением она вдруг поняла, что дело уже идет к декабрю.

Подготовка к Рождеству прошла почти без ее участия, поскольку она должна была находиться почти все время в доме, никогда не входить в кухню и тем более на улицу.

Она уже видела, как в дом вносили мясо, но забой скота происходил в абсолютной тишине. Может быть ночью? Во всяком случае, она была благодарна за это. Виллему по чувствительности напоминала Силье. Сердце ее обливалось кровью, если они видели, как убивают животного. Многие потомки Силье унаследовали такое чувство. Например, Доминик.