Отец мне потом рассказывал, какой шок моё исчезновение вызвало. Я в уголочке стоял, ведь они, гады, даже присесть мне не предложили. А тут, как раз, в кабинет зачем-то секретарь заглянул, дело какое-то к герцогу. Ну, все и отвлеклись. Поговорили, поворачиваются, а меня нет! Вот тут они и опешили, а я привязку у себя в комнате сделал, как раз на пределе сил, по расстоянию. Пространственная магия очень много сил отнимает у мага, а их у меня, оказывается, не очень-то и много, хотя я считал наоборот.
Я представил, что творилось после исчезновения Шварца в кабинете директора.
И засмеялся в голос.
— Ага! Вот такая и у меня была реакция на рассказ отца. Он ко мне перед обедом пришёл. Вычислили, что я у себя в комнате. Остальные побоялись, даже мама не рискнула меня потревожить. А то, понимаешь, сношали, как пацана за разбитое окно. Поговорили, причём, что интересно, наш граф был, ну очень культурным и за словами следил! Ты же его знаешь, ему привычней приказывать, а тут всё убеждением и лаской. Никогда прежде его таким не видел, даже, вроде как, почувствовал, что он меня сильно боится.
Я только саркастически улыбаюсь.
Боится — не то слово, боится теперь. Маркизат почти выиграл войну с соседями. Не думаю, что у всего герцогства наберётся под копьём столько народа и сильных магов. Плюс сюда вассалитет от самого Императора. К тому же, непонятно, что стало с самим Шварцем, то полёт освоил, то с пегасами спокойно общается, от соседства с которыми, сильные маги, в ранге магистров, погибли. Много непонятного, и тут так нагло наезжать, они что, бессмертные что ли? Эх, меня там не было!
— Только на следующий день, по новой, на беседу пригласили.
Вот тут уже было всё чин по чину — услужливый секретарь, стол с закусками, неплохое винцо… Просидели долго, часов пять, не меньше, почти всё честно рассказал, и как с древним бароном познакомились, а до этого поучаствовали в отражении нападения на караван, и про казнь бандитствующего барона. Про тебя почти не рассказывал, спрашивали, но делал значительное лицо или просто отмалчивался.
Когда прижали, и молчать стало неприлично, сделал заявление, что между нами клятва, и на вопросы о тебе ничего отвечать не буду. — Шварц улыбнулся каким-то своим мыслям. — Так что привыкай, Ваша светлость, раньше ты был просто, не пойми кто, вроде как, не маг, но благородный. А теперь, минимум, маркиз или сын герцога в бегах, — разводит руками… — засветились, так засветились!
Намёк понят — Император.
Я прикусил губу.
