В последнюю неделю мая приехали приёмщики во главе с заместителем Малышева и уже знакомым поручиком Солонцовым. В этот раз отгружалось уже четыре сотни пехотных фузей, полсотни пистолей и десяток штуцеров. Приёмка прошла без замечаний, и через три дня обоз с оружием укатил в сторону большого тракта.
– Алексей Петрович, готовы представить обновлённое винтовальное ружьё! – доложился третьего июня Бочаров. – Вернее, даже три штуки. Изначально было пять, два мы забраковали, а эти, оставшиеся, хорошо себя при отстреле показали.
На следующий день Алексей крутил в руках их первую настоящую казнозарядную винтовку.
– Ну что посмотрим, какова она в работе, – проговорил он, делая полный оборот затворного воротка. – Кладём пулю в казённик. Так, что-то она долго вставляется, – заметил он, просовывая её в открывшееся отверстие.
– Вот тоже об этом думаю, – признался стоявший рядом Бочаров. – Круглая-то ещё как-то легко закатывается, а вот эту, конусную, приходится аж пальцем внутрь проталкивать.
Что-то тут нужно делать, очень много времени на зарядку теряется. Егеря говорят, в бою неудобно будет, некогда там пальцами по отверстиям шарить."
"– Думайте, – дал наказ Алексей и, засыпав из пороховницы заряд в казённик, крутанул вороток в другую сторону. – А вот здесь зато всё быстро, – отметил он и сыпанул порох в замок. – Посмотрим теперь, как она бьёт. Сколько до цели шагов?
– До ростовой мишени, ваше превосходительство, пять сотен, – доложился Ковалёв. – До грудной – три.
– Первую пулю в ростовую, – сказал Алексей и вскинул винтовку. – Прицел здесь не очень хороший, а вот ложе удобное, приклад плотно к плечу прижимается.
Щёлкнул отжатый большим пальцем курок замка, и, прицелившись, Алексей плавно выжал спусковой крючок.
Отдача была более слабой, чем у обычного штатного штуцера и фузеи. Не было здесь такого яркого длинного язычка пламени, вылетающего при каждом выстреле из ствола, да и облако от сгоревшего пороха было значительно меньше, чем у обычных ружей.
Как видно, основная часть газов уходила вперёд вслед за пулей и дальше рассеивалась уже перед стрелком.
– Не было запирания винта от нагара? – поинтересовался Алексей, проталкивая вторую пулю в отверстие казённика.
– Нет, ваше превосходительство, – дал ответ Макарович. – К винту нареканий никаких у нас вообще нет, он сам очищается, с резьбовых витков всю сажу наружу выталкивает, ну а замок, он уж, как обычно, конечно, своего внимания требует.
