– Отчего же его не разбить?!
– Разобьём, чай, не железный! – выкрикнул стоявший с правого фланга дозорной роты пожилой, смуглый ветеран с унтерскими галунами на обшлагах и воротнике.
– Вот и я тоже говорю, Федя, что разобьём, а потом ты к Авдотье вприпрыжку для отчёта побежишь и как на духу поведаешь, что даже вполглаза не косился на латинянок! – пробасил Егоров.
– Так точно, ваше превосходительство, ну их энтих баб чужих, одни мысли токма теперь у меня о ратной службе! – выкрикнул под смех егерей Лужин.
– Молодец, Федя, рад тебя видеть, братец, – произнёс с улыбкой Егоров и пошёл дальше вдоль выстроенных в линию рот.
– Командир вернулся, хорошо-о, – протянул, провожая его взглядом, ветеран. – Теперяча, Лазар, можно хоть к чёрту на рога, хоть на крепостную стену. Любому шею свернём!
– Братцы! – обойдя все подразделения, выкрикнул Егоров. – Впереди нам предстоят длинные переходы и жаркие бои. Неприятель силён и отважен, он, разбив в десятках битв всех своих европейских противников, почувствовал вкус крови.
Думает теперь, что и нас так же одолеет. Но мы ведь русские, с нами Бог и с нами Суворов! Победа будет за нами! Александр Васильевич нуждается в нас, братцы, войск, имеющих опыт войны в горах, в его армии нет, а мы на Кавказе татар и персов вот только недавно гоняли! Покажем и здесь, в Альпах, как нужно воевать! Слава России, слава государю императору! Ура!
– Ура! Ура! Ура-а-а! – ревели шеренги.
Глава 4. Брешиа
Утром, едва забрезжил рассвет, барабаны забили призыв к построению.
– Как и определялись, выходим колонной по Миланской дороге! – ставил задачу собранным полковым командирам Егоров. – Капитан Воронцов, ваша задача – не дожидаясь дозорной роты Осокина, провести первичную разведку крепости. Тимофей Захарович, ты тоже нас не ждёшь, а идёшь ускоренным маршем к Брешиа и там встречаешься с конными егерями. Пусть они тебе всё расскажут, что увидели, а дальше вы вместе ведёте разведку и ожидаете подхода полка. Конным егерям и дозорной роте выступать немедленно, для остальных подразделений выход через час!
Суворов повёл объединённые силы щадящим маршем: семь вёрст ранним утром, затем следовал часовой отдых и после него опять семь вёрст пути до обеда.
В обед войскам давали трёхчасовой отдых, они перекусывали сухарями и потом опять шли семь вёрст до следующей часовой остановки. Перед ночёвкой был заключительный переход в семь-десять вёрст, и уже после этого войска разбивали лагерь.
