Вход не с той стороны

 – Ну да…

Небольшой овальный люк рядом с надстройкой до такой степени искорежила ржавчина, что он практически сливался с поверхностью. Но в отличие от переднего, он был оборудован чем-то очень похожим на кремальеру.

– Надо покрутить… – Эстонка ухватилась за штурвал. – Ну что же ты? Помогай…

Я секунду помедлил, разглядывая аппетитно отставленный задок девушки, и полез вниз.

– Это как понимать? – возмущенно завопила Герда.

– Сейчас узнаешь… – Подобрал здоровенный камень и в три удара сбил с корпуса поручень – еще довольно крепкую на вид металлическую трубу.

– Как раз хотела тебе подсказать, – разочарованно буркнула эстонка.

– Я прочел твои мысли, Труди. Вот теперь помогай…

Но даже общими усилиями у нас ничего не получилось – ржавчина намертво заклинила механизм. Долбаные конструкторы клятой посудины состряпали корпус из какого-то суперустойчивого к коррозии металла, а вот на запорном механизме люка почему-то сэкономили. Сволочи по определению. Пришлось набрать каменюк и, оглашая окрестности интернациональным матом, долбить чуть ли не до посинения.

Я ободрал себе все ладони, уже полностью отчаялся и решил плюнуть на это бесполезное дело, как вдруг кремальера, отчаянно взвизгнув, поддалась. Зашипел воздух, втягиваемый внутрь через образовавшуюся щель.

– Вот… – Герда, отдуваясь, примостила свою попку на надстройку. – Я же говорила, что я сильная.

– Пр-р-росто м-могучая… – я поднапрягся и, действуя трубой как рычагом, откинул люк.

Наполовину, дальше не получилось – застрял намертво.

– Знаешь… – Герда брезгливо отмахнулась от облачка пыли, вылетевшей из люка.

 – Похоже, мы первые за семь десятков лет кто в эту штуку заглянет.

– Похоже… – я осторожно посмотрел внутрь, но ничего кроме лесенки, уходящей вниз, не рассмотрел.

– А если там зомби? – нервно усмехнулась девушка. – Некоторые писатели очень правдоподобно описывают.

– Ну, да… зомби и драугары… – Внутрь как-то сразу перехотелось лезть.

– Боишься? – Герда испытующе заглянула мне в глаза.

– Я? Да никогда… – из чувства противоречия брякнул я.

 – Ты это… Посиди здесь, а я внутрь, на разведку. Если все нормально, то позову. И не надо глазами сверкать, считай, что это ты меня послала, как наименее ценного кадра. Которого не жалко.

– Ты единственный. Поэтому, хоть и малоценный, но стратегически важный. – Герда, по своему обыкновению, оставила последнее слово за собой, но возражать не стала. – На, держи.

Эстонка выудила из сумочки ручку с вмонтированным в нее фонариком и тонкую газовую шаль.