А если ещё добавляют, что в это неинтересное нельзя заглядывать…
– То это уже получается сказка про жену Синей Бороды.
Я смешливо фыркнула и мысленно успела попрощаться, как вдруг меня постигла догадка.
– А который час?
– Скоро обед. Уже проголодалась? – понимающе хмыкнул Мартин.
Но мне было не до его иронии, я старалась слиться с окном, чтобы понять, где сейчас находится солнце.
– Это восток? – отмахнулась я от нелепого предположения о низменных инстинктах и поторопилась сделать свой вопрос понятнее: – Твои окна выходят на восток?
– И что с того? – не опровергая, но и не подтверждая догадку, буркнул Мартин.
Я надулась от возмущения.
– То есть ты оставил себе возможность каждый раз встречать рассвет, а мне, будто кость голодному псу, подсунул клочок леса?..
Мартин, не веря услышанному, хмыкнул:
– Как быстро растут твои аппетиты…
– Думай что хочешь, но это пространство, – я обвела руками холл, – объявляется общим! А вот теперь можно и пообедать…
Глава 26
Несмотря на заверения, будто домой Мартин собирался лишь к выходным, в холодильнике мною было обнаружено несколько блюд.
В их числе оказались и запечённый гусь, и домашняя буженина с лавровым листом, и ароматный молодой картофель с розмарином и перцем. Разделить со мной обед новоиспечённый «компаньон» отказался, но одну не оставил, утолив собственный голод чашечкой кофе.
– А ты, значит, живёшь здесь совсем один? – начала я непринуждённый разговор, который, разумеется, имел определённые цели.
В этот раз Мартин и не думал таиться, и подтвердил мои догадки.
– Совершенно один, – улыбнулся он, внимательно впитывая встречную реакцию на эти откровения.
– И гостей не жалуешь, – уже больше с утверждением, нежели с вопросом проговорила я.
– Не припомню, чтобы здесь были гости, а на память я обычно не жалуюсь.
Мартин отставил кофе и откинулся на спинку стула, будто демонстрируя себя во всей красе. Выдающиеся плечи, широкая грудь, наверняка упругий пресс.
Впечатляюще, конечно, но кое-какой иммунитет к его естественной мужской красоте у меня наметился. Жаль, что укротить интерес было не так уж и просто, зато за ним можно было скрыть откровенное влечение.
– Значит, живёшь затворником, – облизнулась я, испытывая явное удовольствие от пребывания наедине.
– Выходит, так…
Мартин и не думал разжигать интригу преждевременно, потому отвечал на вопросы максимально кратко. А я всегда любила головоломки.
