– Ага, очень смешно! И всё же я хочу знать.
– Моя сестра Эльза обожает экстрим. Она адреналиновый наркоман. Правда, с тех пор как попробовала параглайдинг, всё остальное перестало увлекать. На тебе её костюм. А если ты планируешь всё же продемонстрировать своё мастерство на льду, то пригодятся и её коньки.
– Ты говорил, что в твоём доме не бывает гостей, – похвастала я вниманием, но Мартин ничуть не смутился.
– Эльза не совсем гость. Всё моё принадлежит и ей тоже.
– Ну не знаю… лично я не собираюсь делиться с кем-либо моим видом из окна! – вздёрнула я носик, когда Мартин, наконец, закончил, и можно было выдвигаться.
Он даже не и не думал возражать, чем, признаться, слегка огорчил. Я вдруг поняла, что спорить с ним мне нравится ничуть не меньше, чем обмениваться любезностями. Непростой подъём не способствовал желанию разговаривать в пути, но я всё равно пыталась чем-то разбавить шумное дыхание и ритмичные движения рук и ног.
– Ты как? – глянула я на Мартина во время внеплановой стоянки.
Стыдно признаться, но про его спину я вспомнила далеко не сразу, а вот теперь чувствовала себя не в своей тарелке.
На мой вопрос он отреагировал спокойно и признаков страданий не выдал.
– Всё в норме. Доберёмся до северного склона, и можно будет писать.
– Я думала, мы движемся на вершину? – удивилась я, запрокинув голову. – За этой горой посёлок?
– Да. Если идти на лыжах по прямой, то километров восемь. Только нужно минуть гору, да и знать тропу.
– Ты обычно так добираешься?
– Шутишь? У меня автомобиль!
– А с твоей травмой не вредно давать такие нагрузки? В тот момент, когда всё выяснилось, мне показалось, что у тебя что-то серьёзное.
– У меня что-то серьёзное и есть! – рассмеялся Мартин моей болтовне. – Но без нагрузок мышцы быстро атрофируются. Если не вдаваться в подробности, то скажу так: я выкатил только на стремлении и железной силе воли. Врачи не давали мне шансов на полное восстановление, требовали беречь себя и… да, вот как и ты сейчас, просили не перенапрягаться. В первое время мне казалось это отличной идеей, но потом я понял, что так ничего не выйдет, и сбежал от них.
– То есть ты увлёкся самолечением?
– Не совсем так, но, как видишь, оказался прав.
– И при этом ты не знаешь, что происходит внутри и как долго продлится ремиссия?
– Я точно знаю, что как только остановлюсь, то пора будет приземляться в моё уютное адаптированное кресло. И, поверь, очень этого не хочу.
Информация пришлась к месту, и я сделала выводы мгновенно.
