Внутри остатки семьдесят шестого бензина. Все.
– Спасибо, – привычно вздохнул Самарин. Он и сам не ожидал от этой экспертизы больших результатов, но все-таки, кто его знает… Потом позвонил в Бабино местному участковому. Тут разговор вышел поинтереснее. Добросовестный участковый за несколько дней собрал все, что мог, о личности путевого обходчика Гринько Николая Степановича и даже успел переслать в транспортную прокуратуру его фотографию.
Оказалось, беженца из Таджикистана в Бабине не особо любили. Прежде всего за нелюдимость и мрачный характер.
– Гринько жизнь ведет замкнутую, из дома отлучается редко, даже на праздники не показывается, – скороговоркой сыпал участковый, – вот в прошлом году отмечали «проводы русской зимы», звали его – не пришел. Потом, когда…
– Так, – прервал его Самарин, – это понятно. А не ссорился ли он с кем-то в последнее время?
– Так я к тому и веду, – ответил участковый, и в его голосе прозвучала обида, – а когда он сошелся с Коржавиной…
– С Альбиной? – переспросил Самарин.
И сразу понял. Теперь все встало на свои места. И странное поведение дочери Леонида Пантелеймоновича, и ее враждебные взгляды, и даже это ее: «Не человек, а механизм какой-то. Такие свои дома не поджигают».
– С Альбиной, – подтвердил участковый. – Она ведь из-за него от мужа ушла, все тогда на нее удивлялись. Не сложилось у них чего-то. Что там вышло, толком никто не знает: она молчит, он тем более. Но она аж лицом почернела.
– Я понял, – сказал Дмитрий. – Скажите, Гринько часто ездит в Петербург?
– В последнее время часто.
Раньше, по мнению работников станции, он практически не отлучался из дома, а в последние несколько месяцев, с лета, стал ездить периодически. Каждую неделю как минимум.
– Так, а что о мальчике?
– Мальчик у него жил. Летом, это точно. Весной тоже. Потом пропал.
– Когда это примерно произошло?
– В сентябре, я так понял. Точнее узнать не удалось. Коржавина-то со мной отказалась говорить.
– То есть допросить ее не удалось?
Участковый только тяжело вздохнул.
– Ладно, я ее видел, понимаю, – сказал Самарин, – а что Гринько? С ним лично вы говорили?
– Пытался, – в трубке снова послышался тяжелый вздох, – он мне сказал, что следователь у него уже был и он ему все сказал, что знает.
– А про мальчика?
– Не отрицает. Приютил, говорит, бездомного мальчишку, тот из товарняка вылез, звали Митькой. Потом взял и смылся. Я спрашиваю, почему, что случилось-то? А он: «Ничего не случилось. Такой парень – перекати-поле.
