Не упрямься! Вспомни, ты все-таки потомок генерала Дмитрия Самарина, героя наполеоновских войн!
«Что ж, новая жизнь так новая жизнь», – уныло подумал Дмитрий.
– А что, встречу нарочно назначили в канун Великого Октября? – все-таки поинтересовался он.
– Это не принималось во внимание, – сурово отозвалась Агнесса, – и что это за праздник такой?
– Выходной день, между прочим…
– Дима, надо будет надеть галстук.
«Ни за что!» – завопил внутри бывший Дмитрий, но начавший новую жизнь только покорно кивнул и отправился в ванную бриться.
– Кстати, ты знаешь, кого я сегодня встретила?
– Понятия не имею.
– К нам в редакцию приходил Николай Чернецкий. Помнишь его?
Еще бы Дмитрий его не помнил. Это был муж Штопки. Единственный во всем мире человек, которому он завидовал.
– Представляешь себе, оказывается, они с Еленой развелись.
Безопасное лезвие дрогнуло в руке, и на подбородке образовался длинный красный порез. Дмитрий смотрел на свое отражение в зеркале, но ничего не видел.
– У нас писали о художниках с Пушкинской, десять, и он принес работы – свои и товарищей.
Я еще удивилась, что он там. Говорит, уже полгода как, – продолжала стрекотать Агнесса. – Ты скоро?
Она заглянула в ванную.
– Димуля! Ну ты как маленький! И что ты смотришь? Хоть бы кровь остановил!
И как ты будешь выглядеть со свежим порезом!
– Все-таки не фингал…
– Если это шутка, то мне она не смешна, – отрезала сестра. – Давай, Дима, заканчивай.
Новая жизнь начала приносить сюрпризы.
7 ноября, пятницаСюрпризы ожидали и Чака Норриса.
Он, конечно, не пользовался календарем, а потому не знал, что, по человеческим подсчетам, на дворе пятница 7 ноября, но зато он сразу понял, что наступил выходной день.
А это значит бегать по скверу, втягивать носом экзотические запахи Зоопарка, с лаем носиться за другими псами и, наконец, совершить обычную пробежку через мост к дому, где живет прекрасная пуделица.
Все шло как положено, однако, когда дошло до пробежки через мост, стали происходить необычные вещи.
Во-первых, хозяин зачем-то вернулся домой, переоделся и стал выглядеть так, словно уходит куда-то вместе с хозяйкой. У него даже запах изменился – на знакомый и любимый человеческий наложилась вонь, которую распространяет темно-синий флакон на полочке в ванной."
"Дальше пошло еще хуже. Хозяин даже не подумал бежать, но, что еще хуже, не стал спускать Чака с поводка. Так они и пошли, как благонравные до отвращения, – медленно, степенно.
