– Скажите, Дмитрий Евгеньевич, – Дубинин задал вопрос, который задавать следователю, отстраненному от дела, было, пожалуй, не очень корректно, – какое лично у вас сложилось впечатление от этого Пуришкевича? Действительно он вампир или в этом есть сомнения? Поймите, я, с одной стороны, лицо заинтересованное:
Глеб – сын моей подруги детства. Но с другой стороны, я все-таки криминалист…
Ну, вы меня поняли…
Дмитрий на минуту задумался, потом ответил:
– Относительно Пуришкевича я вам ничего сказать не могу. Впечатление – это только впечатление.
А вот то, что это дело готовы форсировать и довести до конца любой ценой, – это факт. Они…
– Не будем называть имена, – махнул рукой Дубинин, – как говорили мудрые римляне, «nomina odiosa sunt». Значит, вы считаете, что некие силы намерены завершить дело любой ценой.
– И поскорее, – добавил Дмитрий, – да, у меня именно такое впечатление.
– В этой ситуации вероятность ошибки существенно возрастает, – задумчиво сказал Осаф Александрович. – Ладно, эмоции оставлю при себе.
Вчера провели опознание Пуришкевича свидетелями. Вас ознакомили с протоколом? Нет, конечно?
Вот посмотрите.
Самарин пробежал глазами документ. Что ж, Миша Березин постарался – комар носу не подточит.
– Похоже, теперь осталось только оформить дело для передачи в суд, – сказал Дубинин. – Четыре свидетеля опознали в Пуришкевиче «вампира» из электрички.
– Странно, что Савицкой на опознании не было, – задумчиво сказал Дмитрий.
– Савицкая? – переспросил Осаф Александрович и вынул из папки копию протокола.
– Вы имеете в виду Селицкую? Она была.
– Бабулька там была, старая кадровичка, – Дмитрий улыбнулся, вспомнив, как создавался фоторобот, – у меня сложилось впечатление, что она одна там что-то видела.
– Обижаете, Дмитрий Евгеньевич, – покачал головой Дубинин. – Какая же она «бабулька»? Моложе меня на десять лет с гаком. Тогда я буду даже не «дедок», а вообще дряхлая развалина.
– Как на десять лет? – Дмитрий поднял голову и посмотрел на криминалиста.
– Ей за восемьдесят.
Маленькая старушка, сухонькая, но глаза, если всмотреться, глаза такие цепкие, все видят. Как она сказала – «сорок лет в органах»?
Странно, что ее не пригласили."
"– Ну мало ли, заболела, не смогла приехать. Тут ничего странного.
– Странно другое, – заметил Самарин, – как остальные-то его вдруг так четко вспомнили. Ведь фоторобот составлен исключительно со слов Савицкой, а остальные только мычали. – Дмитрий снова пробежал глазами протокол.
