Потому что в узком пространстве между контейнером и бортом платформы был зажат успевший окоченеть труп.
Освободить тело оказалось не так легко. Тяжелый контейнер, дернувшись, намертво прижал свою жертву к металлическому борту платформы.
Пришлось вызывать специальный тягач-""кукушку"". К ней тросами прицепили контейнеры, и только после этого их удалось отодвинуть.
– Такое бывает, – сказал Самарину пожилой железнодорожник с «кукушки», – особенно летом. На род любит в товарняках прокатиться. Так в товарняке-то не опасно: хоть и запрещено, но ездят, что с ними сделаешь.
А некоторые дураки сядут вот так на платформу позади контейнеров, а поезд, бывает дернет – дак хорошо, если только ногу потеряет. А то и насмерть задавить может. Вот как этого.
Наконец тело освободили. Оно было маленьким и худосочным. Самарин вместе с Полищуком отодрали его от пола платформы. Дмитрий перевернул его – лицо не пострадало. Он посмотрел и увидел то, чего боялся с того самого момента, когда обнаружил зажатого контейнером человека.
Прямо перед ним лежал Митя Шебалин.
– Оставайтесь на местах, – бросил Самарин постовым, спрыгнув с платформы вниз. – Тут труп. Надо вызвать следственную бригаду.
Дмитрий едва помнил, как добрался до отделения. Больше всего сейчас ему хотелось посмотреть в глаза Тольке Жеброву. Значит, «сделал ноги», «пустился в бега»… А он лежит тут, раздавленный сдвинувшимся контейнером.
Как нарочно, капитан Жебров вышел навстречу. Он стоял в дежурке, когда туда ворвался Самарин.
– За тобой что, с собаками гонятся? – весело поинтересовался он. – Ну и видок у тебя!
– Пока гонятся не за мной, – ответил Дмитрий, – след не взяли. Я как раз к тебе. Помнишь, мальчишка у тебя сидел задержанный? Я еще спрашивал, не он ли жил у Гринько, у путевого обходчика?
Жебров наморщил лоб:
– А? Да-да. Я же говорил – сбежал, гаденыш. Пока я документы на него готовил, он возьми и вылези через окно.
– Ты же сам их без присмотра оставлял, – напомнил Дмитрий.
– Вот пока оставлял, не сбегали, – улыбнулся Жебров.
– А как стал их караулить, сделали ноги. Такова человеческая натура. Все надо сделать наперекор. Говоришь «останься» – убежит, станешь выгонять – уходить не захочет.
Трудные подростки – это целая наука.
– Короче. Нашелся этот Митька.
– Да? И где же?
– На сортировке – его придавило контейнером.
– Не понял? – Жебров вопросительно смотрел на Дмитрия. – Насмерть, что ли?
– Вполне насмерть, – холодно кивнул Самарин.
