Снова вспомнилось лицо Сорокиной… Такое милое, нежное… Но губы сжаты решительно. Так ли проста была жертва маньяка?
– Она же писала диссертацию о хрустальных печатках! А Виленкин зарегистрированный коллекционер, как я понял. Конечно, была у него. Сотрудница музея, научный работник…
– А заодно и наводчица, – продолжил Дубинин. – Петр Федорович хоть и Француз и очень интеллигентный с виду господин, все же самоучка, ему нужен был квалифицированный специалист-искусствовед. За последнее время он ограбил нескольких коллекционеров, причем брал всего две-три вещи, но всякий раз – самые ценные.
– А накануне коллекционеры обращались в музей с просьбой что-то оценить…
Приходила милая молодая сотрудница.
– Да, интересные вещи содержала сумочка, – покачал головой Дубинин. – Ну что ж, кем бы ни оказалась Марина Сорокина, а убийцу ее надо искать.
– Не Виленкин же это был!
– Тем более он лежит в больнице – сердце. Сумку я сейчас же отдам на экспертизу.
– Сообщите мне?
– Какой вопрос? Как только – так сразу.
– Ну что еще, Катюша?
Самарин еще не виделся с Калачевой. Она только успела позвонить ему с Ладожского и сообщить, что сумка Сорокиной находится у Сучкова. Но это было не все. Остальное был не телефонный разговор.
– Михеева была в «Елах»?
– Никогда не бывала. Вместо обеда пила кофе прямо на рабочем месте. Я же говорю – там дорого.
Самарин и предполагал что-то такое. Больше рассуждать на эту тему казалось бессмысленным.
– Погодите, Дмитрий Евгеньевич, – снова остановила его Катя. – Когда я искала Аникину, я зашла далеко по путям и, мне показалось, видела Веру.
– Что?!
– Ну помните Веру Ковалеву? Я еще ездила в приемник-распределитель узнавать, поступала она или нет. У меня было ее описание: волосы темные средней длины, на вид лет десять"" заторможенная. Клянусь, это была она.
– И где ты ее видела?
– По дороге к Товарной справа стоят отцепленные вагоны. Знаете? «Вагон охраны труда», «Вагон техники безопасности»? За ними тянется глухая стена. Так вот, в ней есть пролом.
Широкий довольно-таки, не влазишь, а входишь. А за ним тропинка начинается. Ведет к кирпичному зданию. На вид заброшенное. Но окна чистые, понимаете меня? Так вот там, у этого пролома, стояла девочка. По описанию – ваша Вера Ковалева.
– Тебя кто-нибудь видел?
– Да нет, как будто никто…
– А она?
– Я ее окликнула. Она даже не отозвалась, будто не слышит.
– А одета как?
– Да одета неплохо. Юбочка коротенькая, ножки-то тоненькие, как палочки!
Смотреть больно.
