«Да, теща и зять. И почему они всегда как кошка с собакой? Закон природы, что ли, такой?» – подумал Дмитрий и подошел к пожилой чете.
– Старший следователь Самарин. Извините, но я думаю, будет целесообразно, если в опознании примете участие только вы, – обратился он к мужчине. На женщину Самарин старался не смотреть. потому что женские слезы действовали на него душераздирающе. Сестра это знала и в критических случаях всегда этим пользовалась.
– Нет, – выкрикнула дама, – я должна видеть свою дочь!
– Мара, милая, – пытался успокоить ее муж, – может быть, это не она.
Скорее всего не она. И не зачем тебе туда ходить, я пойду один, а ты пока-по стой здесь.
– Нет! – всхлипнула дама. – Я знаю, я сердцем, чувствую – она там! Пустите меня к дочери! Вы не имеете права не пустить!
В дверях морга появился Александр Попов. Он окинул взглядом «предбанник», оценил обстановку и решил убраться от греха подальше, оставив за себя санитара.
– Сань, побудь на опознании, а? – попросив приятеля Дмитрий.
– Тогда давай начнем, – мрачно отозвался судмедэксперт.
– Муж, пожалуйста, – спокойно сказал Самарин.
Костя двинулся с места, но плачущая дама опередила его.
– Пойду я! Я имею право!
«Как же ее остановить…» – в отчаянии подумал Дмитрий.
Если бы у него хватило сил справиться с десятком разгневанных пожилых фурий, он все равно бы не смог остановить мать, убитую горем, которая, возможно, потеряла единственную дочь.
– Пусть идет, – махнул рукой Попов. – Лучше поскорее закончить…
Он был совершенно вымотан и находился явно не в своей тарелке.
– Муж проходите, – самым железным голосом, на какой был способен, сказал Дмитрий, надеясь, что его холодный тон возымеет действие. Но мать уже ничего не воспринимала. Она ринулась в открытую дверь. Самарин и Попов последовали за ней."
"Маргарита Васильевна, оказавшись в помещении морга, дико заозиралась в поисках трупа. Вокруг было пусто. Только во всю стену почти до самого потолка высился огромный холодильник с выдвижными, как у комода, ящиками, перед которым стояла тележка.
Попов протянул руку и выдвинул один из них.
Маргарита Васильевна напряженно следила за его действиями. Она перестала плакать, и ее лицо покрылось яркими красными пятнами.
«Нашатырь-то у Саньки найдется?» – мрачно подумал Самарин, а вслух сказал:
– В вашу задачу входит с уверенностью опознать или не опознать в предъявленном вам теле вашу дочь Сорокину Марину Александровну.
